— Мы с тобой два сапога пара, а? — Он взял ее лицо в ладони, так пристально глядя на нее, что она подумала, что растает под его взглядом. Он смахнул ее слезы большими пальцами. — Может быть, мы сумеем выяснить это вместе?
Натали слегка подняла подбородок:
— Может быть.
Он накрыл ее ладонь своей:
— Я знал, что ты поймешь.
Ох, она могла бы влюбиться в этого мужчину.
Может, уже влюбилась.
Новые слезы защипали глаза, и она сморгнула их.
— Отец ребят заберет их?
Уголки губ Таннера опустились.
— Не знаю. Джени даже не помнит Рэнса. Когда они уехали из Сиэтла, ей едва исполнилось два года. Джейс просто злится. Я не хочу, чтобы этот утырок был в их жизнях. Я сделаю все возможное, чтобы его не было.
Натали узнала упрямую злость и поняла, что нет смысла объяснять, что в большинстве случаев биологический отец выиграет суд.
— Что ж. Будем надеяться, что до этого не дойдет.
Темнело, им пора было ехать. Натали протянула руку:
— Дай мне ключи.
— Что? — нахмурился Таннер.
— Я хочу сесть за руль. Раз уж мы работаем над избавлением от своих демонов, я решила, что это прекрасная возможность. Если я смогу довезти нас до «Майлиос», не превратившись в рыдающую безмозглую кучку, то стану на шаг ближе к нормальности.
Таннер достал из кармана ключи и положил на ее ладонь:
— А я думаю, что немножко сошел с ума.
— Ой, да ладно, мистер Коллинз, — улыбнулась Натали. — Тебе нравится испытывать судьбу. Садись в машину.
Сначала Натали ехала неуверенно. Она не садилась за руль с той панической атаки на обратном пути из Сан-Франциско, но постепенно, мысленно подбадривая себя, как учил врач, она почувствовала себя увереннее, расслабила хватку на руле и начала наслаждаться поездкой. Больше всего ее радовало, что Таннер сидел рядом с довольной улыбкой на лице.
25
В четверг утром Таннер сидел в кабинете и пытался сосредоточиться. Надо признать, введенная Натали система отслеживания продаж и заказов облегчала жизнь, и он почти не скучал по своему доисторическому компьютеру. Да, ее присутствие однозначно облегчало жизнь. Во многих смыслах.
Он улыбнулся, вспомнив поездку на гору в понедельник. Самое забавное, что он этого не ожидал. За выходные он успел убедить себя, что она права: им лучше остаться друзьями. Это было практичное и самое разумное решение. Но к концу дня, которым он наслаждался больше, чем планировал, он знал, что вся эта фигня с дружбой просто не сработает. И то, как она отвечала на его поцелуи, говорило, что она чувствует то же самое.
И это глупо.
Что он может предложить девушке вроде Натали Митчелл?
Ее отец продолжал названивать. Настаивал, чтобы она передумала, сделала по его. Хватит ли у нее сил на эту борьбу? Как бы ни хотел Таннер выиграть у Билла Митчелла, благополучие Натали стало заботить его больше, чем будущее «Майлиос».
Таннер зарычал и потер лицо. Он не может позволить себе отдать частицу сердца, от которого и так мало что осталось.
Но...
«Возьми себя в руки, дурачина». Он почти услышал, как Джейсон говорит это вслух.