Билл его выгнал.
Он ничего не мог сделать. Через пару недель он вернулся к работе. Он попросил приятеля присмотреть за ними и узнал, что Натали положили в психиатрическую больницу.
И теперь, после стольких лет, она все еще страдает.
У них больше общего, чем она думает.
На рассвете он поднял себя с кровати, на которой спал большую часть жизни, и пошел в душ. Постоял под струями горячей воды, вдыхая пар. Оделся и принялся расхаживать по комнате. Порылся в ящиках комода, снова навел порядок, и его взгляд упал на револьвер.
Официально ему не положено оружия, но если он чему и научился за последние тридцать с лишним лет, так это никуда не отправляться без защиты. Он еще раз проверил барабан, зная, что вытащил патроны и убрал на верхнюю полку шкафа. Даже это заставляло его нервничать. Потребуется около двадцати секунд, чтобы пересечь комнату, взять патроны, зарядить и выстрелить. Но за двадцать секунд можно умереть.
Брант был прав. Ему нужен отпуск.
Внизу он осмотрел коридор, прислушался к звуку пылесоса, пытаясь определить, в какой комнате Сара. Похоже, что в гостиной. Он пошел в другую сторону и нашел убежище в тишине кухни.
Джеффри остановился у холодильника, рассматривая старые фотографии. Мама любила размещать семейные фото там, где могла видеть их каждый день, вместе с открытками, которые он отправлял из разных мест мира, и распечатанными цитатами из Библии. Ее нет уже пять лет, но все оставалось на местах.
Кофе был еще горячим. Он порылся в шкафчиках, отыскал в глубине свою любимую кружку «Лейкерс», налил и сделал глоток. Кофе может исправить все. Почти.
— Надеюсь, там осталось для меня.
Натали вошла в залитую солнцем кухню, прикрывая зевок ладонью. На ней были элегантные темно-синие брюки и свитер в сине-белую полоску. Она аккуратно уложила волосы и даже немного накрасилась.
Джеффри налил ей чашку и нахмурился.
— Куда-то собираешься?
В предыдущие дни она слонялась по дому в шортах и мешковатых футболках. Он пытался вытащить ее в город на обед, но она отказывалась. Почти счастливое настроение при их первой встрече субботней ночью изменилось, став мрачным и грозовым.
Он тоже был хорошо знаком с перепадами настроения.
Натали надорвала пакетик сахарозаменителя и высыпала белые зернышки в свой кофе.
— У меня встреча в городе.
— Деловая?
Она села к нему за стол. Помолчала, потягивая кофе, и наконец покачала головой:
— С врачом.
Джеффри отодвинул стул:
— Голодна? Я готовлю знатный омлет.
— Да, я бы поела.
Она не выглядела уверенной, но он все равно принялся за готовку: резал, взбивал, тер сыр и скоро выложил все ингредиенты на сковородку. Все это время Натали сидела за столом, глядя на раздвижные стеклянные двери.
Он сварил еще кофе и накрыл стол.
— Итак. Ты с самой аварии страдаешь ПТСР?
Вилка Натали застыла на полпути ко рту. Она посмотрела на него расширившимися от подозрения глазами:
— Кто тебе сказал?
— Никто. — Джеффри провел пальцем по маленькой трещине на краю кружки. — Разве ты не знаешь, чем я занимаюсь, Натали?