MoreKnig.org

Парфума: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Зюскiнд Патрык



Шрифт:

Куды вокам нi кiнь, усiх трасца трасе. Людзi чытаюць кнiгi, нават жанчыны. Святары ў кавярнях. А калi аднаго разу ўмяшалася палiцыя i запраторыла ў турму аднаго такога рызыканта-шахрая,выдаўцы нарабiлi галасу на ўвесь белы свет, а высокiя паны i дамы заўжылi ўсю сваю прывабу, i таго праз колькi там тыдняў зноў выпусцiлi i турнулi за мяжу,дзе ён потым ужо без нiякай завады крамзолiў адей свае памфлеты. У салонах балабоняць пра траекторыi камет i экспедыцыi, пра сiлу рычага i Ньютана, пра пракладку каналаў, кравазварот i дыяметр зямное кулi.

I нават кароль дазволiў прадэманстраваць пры iм навамодную лухтамельшчыну, нешта накшталт штучнай навальнiцы пад назвай электрычнгасць: пры ўсiм двары нейкi мужчына пашараваў бутэльку, i -- грымнула навальнiца, пасыпалiся iскры, i на яго вялiкасць, як кажуць, гэта зрабiла неабыякое ўражанне. Немагчыма сабе ўявiць, што ягоны прадзед, той сапраўды вялiкi Людовiк, чыё пераможнае караляванне Бальдзiнi яшчэ меў шчасце застаць, дазволiў бы ткое смяховiска ў сваёй прысутнасцi! Алек такi вось дух новага часу, i дабром усё гэта не скончыцца.

Бо ўжо калi дазволена без нiякага сораму дзёрзка паняверыцца ў аўтарытэце царквы Божай; бо калi пра не менш багадайную манархiю i свяшчэнную асобу караля гаворыцца проста як пра змену пазiцый у цэлым каталозе iншых формаў кiравання, якiя можна выбiраць на свой густ; бо калi, нарэшце, дапялi да таго, што самога Бога, асабiста Усемагутнага Госпада абвяшчаюць лiшнiм i на поўным вам сур'ёзе кажуць, што парадак, маральнасць i шчасце на зямлi можна змыслiць i без Яго, проста дзякуючы, прыроджанай маралi i розуму самiх людзей... о Божа, Божа! -- тады якое ж вам тут дзiва, што ўсё ляцiць дагары нагамi, i норавы, i норавы ўшчэнт, збэсцiлiся, i чалавецтва наклiкала на сябе кару Таго, Каго яно адмаўляе. Гэта дрэнна скончыцца. Вялiкая камета I681 года, з якое яны жываты рвалi, якую яны лiчаць проста кучай зорак, была папераджальнай азнакай Гасподняй, бо яна -- цяпер дык мы ведаем -- прадказала век распусты, распаду духоўнай, палiтычнай i рэлiгiйнай багны, якую чалавецтва самое сабе стварыла i ў якой яно калi-небудзь загразне i дзе пышным цветам закрасуюць толькi такiя махровыя i смярдзючыя балотныя кветкi, як гэты, няма на яго здыхаты! -- ваш Пелiсье!

Стары Бальдзiнi стаяў каля акна i ненавiднымi вачыма глядзеў на раку пад касымi промнямi сонца. Пад iм вынырвалi грузавыя лодкi i павольна плылi на захад да Новага моста i да прыстанi каля галерэяў Луўра. Нiводная з iх тут не падымалася ўгору супроць плынi, яны збочвалi ў рукаў ракi па той бок вострава. А тут усё мкнулася толькi мiма, парожнiя судны i наладаваныя, веславыя лодкi i рыбацкiя пласкадонкi, рудая ад бруду вада i вада з залатым адлiвам,-- усё памыкалася ўпрочкi, спакваля, шырока i нястрымна. А калi Бальдзiнi глядзеў унiз пад сабою, уздоўж сцяны дома, яму здавалася, што паток вады уцягвае ў сябе апоры моста, i ў яго круцiлася галава.

Купля дома на мосце была памылкай, i паммылка дубэльтам -- купляць ягго на заходнiм баку. I вось цяпепр у яго заўсёды перад вачыма рака, якая iмкнецца прэч, i яму здавалася, што ён сам, i яго дом, i яго нажытае за дзесяткi гадоў багацце таксама сплываюць прэч, як вось гэтая рака, а ён занадта стары i слабы, каб выстаяць супроць магутнага плыву. Часам, выбiраючыся па справах на левы бераг у квартал каля Сарбоны або каля царквы Св. Сульпiцыя, ён iшоў праз востраў i не па мосце Сэн-Мiшэль, а даў-жэйшай дарогай -- праз Новы мост, бо гэты мост не быў збудаваны. I тады ён спыняўся каля ўсходняга парапета i глядзеў уверх па цячэннi, каб хоць раз убачыць, як усё iмкнецца яму насустрач; i на некалькi хвiлiнак аддаваўся салодкiм марам пра тое, як iнтэрас яго працвiтае, сям'я дабрашчасцiцца, жанчыны не даюць яму праходу i яго маёмасць, замест таго каб сплываць, усё расце i падрастае.

Але потым, калi ён падводзiў вочы крыху ўгору, ён бачыў за нейкiх сто метраў свой уласны дом, высока на мосце Мяняйлаў, пепракошаны i цесны; ён бачыў вокны свайго кабiнета на другiм паверсе i самога сябе, там, каля акна, як вось ён глядзiць унiз на раку, на ваду, якая сплывае прэч, як вось цяпер. I на гэтым цудоўная кроза канчалася, i Бальдзiнi, на Новым мосце, адварочваўся, больш прыгнечаны, чым быў, больш прыгнечаны, чым цяпер, калi ён адвярнуўся ад акна, падышоў да пiсьмовага стала i сеў.

Перад iм стаяў флакон з духамi Пелiсье. Залацiста-бурая вадкасць пералiвалася ў сонечным святле, была празрыстая, без следу хоць якой каламуцi. Яна выглядала абсалютна нявiнна, як светлая гарбатка,--i ўсё ж акрамя чатырох пятых спiрту ў ёй бала адна пятая таямнiчай сумесi, якая магла перавярнуць цэлы горад. Гэтая сумесь, у сваю чаргу, складалася, падобна на тое, з трох або трыццацi розных рэчываў у нейкiх вельмi пэўных (з бясконца магчымых) аб'ёмных суадносiнах адно з адным. Гэта была душа парфумы -- калi, кажучы пра парфуму гэтага халоднага як лёд прадпрымальнiка Пелiсье, выпадае дарэчы згадваць душу,-- i яе склад трэба было цяпер высветлiць.

Бальдзiнi добранька высмаркаўся i, крыху счакаўшы, апусцiў жалюзi на акне, бо адкрытае сонечнае святло шкодзiць любому пахучаму рэчыву i любой больш-менш далiкатнай кампазiцыi пахаў. З шуфляды ён дастаў свежую белую хусцiнку i расправiў яе. Пры гэтым ён адкiнуў галаву далёка назад i затулiў нос -- крый Божа ўлавiць похапкам з бутэлькi першае неасцярожнае нюхальнае ўражанне. Духi трэба нюхаць у iх свабодным, лятучым стане i анi ў якiм разе не ў канцэнтраваным. Ён змачыў некалькiмi кропелькамi хусцiнку, памахаў ёю, каб выветрыць алкаголь, а потым наблiзiў да носа. Трыма вельмi кароткiмi поцягамi ён увабраў у сябе пах, нiбы гэта быў парашок, тут жа выдыхнуў яго, памахаў рукою, наблiжаючы да сябе паветра, яшчэ раз прынюхаўся, зрабiў у заключэнне глыбокi ўдых i павольна, раз-пораз затрымлiваючы дыханне, выдыхнуў паветра, нiбы выпускаючы яго на доўгую плоскую лесвiцу. Ён кiнуў хусцiнку на стол i адвалiўся на бiла крэсла.

Духi былi да агiды -- цудоўныя. Гэты нiкчэмнiк Пелiсье, на жаль, петрыў у сваёй справе. Божухны, якi майстар, хай сабе нават тысячу разоў нiчому не вучаны! Бальдзiнi хацеў бы, каб гэтыя духi былi ягоныя--"Амур i Псiхея". У iх не было поцемку вульгарнасцi. Абсалютна класiчны пах, зграбны, завершаны i гарманiчны. I разам з тым дзiвосна новы. Ён быў свежы, але не настырны. Ён быў кветкавы, але не саладжавы. У iм была глыбiня, раскошная, панадная, вабная, цёмна-бурая глыбiня --i пры гэтым нiякай перагружанасцi, нiякай напышлiвай рыторыкi.

Бальдзiнi ледзь не багавейна ўстаў i яшчэ раз паднёс да твару хусцiнку. "Цудоўна, цудоўна...--мармытаў ён, прагна ўнюхваючыся.-- У iм ёсць гарэзлiвасць, ён чароўны, як мелодыя, аж падымае настрой... Якая дрэнь, якое паскудства!" I ён ашалела шпурнуў хусцiнку на стол, адвярнуўся i адышоў у самы далёкi куток кабiнета, быццам засаромеўся свайго захаплення. Смешна ўпадаць у такое недарэчнае красамоўства. "Мелодыя. Гарэзлiвасць. Чароўнасць. Падымае настрой" -- якая лухта! Дзiцячая балбатня. Хвiлiннае ўражанне. Стары грэх. Пытанне тэмпераменту. Хутчэй за ўсё iтальянская спадчынасць. Нiколi не ахiнайся першым уражаннем! Гэта ж залатое правiла, Бальдзiнi, стары ты асёл! Калi нюхаеш -- нюхай, а выракай потым! "Амур i Псiхея" -- духi, канечне. Нават неблагiя. Даволi ўдалы выраб. Спрытна схляпаная халтура. Каб не сказаць падробка. А чаго яшчэ, каб у вас папытацца, акрамя падробкi можна спадзявацца ад чалавека кшталту Пелiсье? Ясна, такая вантробiна, як Пелiсье, не будзе табе фабрыкаваць абы што i абы як. Махляр ён умее напусцiць туману ў вочы, збiць спанталыку нюх дасканалай гарманiчнасцю паху, воўк у авечым руне класiчнага мастацтва, вось хто гэтая пачварына -- адным словам, бестыя з бестый, талентам нават не памазаная. А гэта горш, чым якi-небудзь бяўдарны няўмека, якi не ўсведамляе свайго невуцтва.

Але ж ты, сеньёр Бальдзiнi, не дасiся ў змусту, а такi не дасiся. Цябе толькi ў першую хвiлю збiла з тропу манлiвае ўражанне. Але ж цi падумаў ты, што станецца з тым пахам прах гадзiну, калi лятучыя субстанцыi вычыхаюцца, выперхаюцца i праступiць сэрца з абалонi? Або сёння ўвечары, калi будуць чуцца толькi тыя цяжкiя, цёмныя кампраненты, якiя цяпер як бы хаваюцца ў мораку пад прыемным кветкавым вэлюмам? Пачакай, не бi ў хамут, Бальдзiнi, не мiтусiся!

Другое правiла запавядае: парфума жыве ў часе; у парфумы ёсць свая маладосць, свая сталасць i свая старасць. I толькi калi яна ва ўсiх трох узростах крынiчыць аднолькава прыемна, яе можна лiчыць удалай. Бо ўжо ж колькi разоў так бывала, што прыгатаваная сумесь з першага понюху пахла цудоўнай свежасцю, а ў нядоўгiм часе -- гнiлою капустай i нарэшце, зусiм ужо агiдна -- чыстым цыбетынам, бо перабольшана яго доза. Наогул з цыбетынам трэба быць сабе на ўме! Адна лiшняя кропелька можа прывесцi да катастрофы. Вечная памылка. Хто ведае,--можа, Пелiсье перабраў цыбетыну? Можа, да вечара ад яго амбiцыйных Псiхеяў i Амураў застанецца толькi помазь кашэчай мачы? Пажывём -- пабачым.

А на пачатак панюхаем. Як вострая сякера коле цурбак на дробныя асклабкi i дразкi, так наш нос расколе ягоныя духi на складнiкi. I тады выйдзе на святло, што гэтая нiбыта чарадзейная духмянасць атрымана звычайным, добра вядомым спосабам. Мы, Бальдзiнi, патомныя парфумнiкi, мы заспеем на месцы злачынства гэтага воцатнiка Пелiсье. Мы сарвем маску з яго азызелай храпы i дакажам гэтаму наватару, на што здатнае старое сапраўднае рамсятво. Мы змарголiм яго модныя духi нанава, скапiруем iх нашымi рукамi з такой дасканалай дакладнасцю, што гэты працмыга i сам не пазнае, дзе сваё, дзе чужое. Не! Нам гэтага мала! Мы зробiм iх яшчэ лепш! Мы выявiм ягоныя хiбы i заганы, падправiм iх i такiм чынам дастанем хвiгай да носа i дамо ганьбы! Ты-- тандэтнiк, Пелiсье! Смярдзючы тхор! У парфумстве ты прышч на белым целе, i больш нiчога!

Цяпер закачай рукавы, Бальдзiнi! Прасморкайся i нюхай, нюхай без нiякiх сантыментаў! Трэба расшчапiць гэты пах па ўсiх правiлах мастацтва! Сёння падвечар ты павiнен мець формулу!

I ён кiнуўся назад да стала, дастаў паперу, чарнiла i свежую хустачку, расклаў усё гэта ў сябе пад рукамi i прыступiў да аналiтычнай працы. Яна была ў тым, што ён борздзкнька падносiў да носа змочаную духамi хустачку i спрабаваў з лятучага духмянага воблака выхапiць нюхам той цi iншы скдаднiк, стараючыся пры гэтым па магчымасцi ўхiлiцца ад цэласнага ўспрымання, каб потым, трымаючы хустачку далей ад сябе ў выцягнутай руцэ, хуценька запiсаць назву выяўленага iнгрэдыента, пасля чаго зноў правесцi хустачкай пад носам, падчапiць наступны фрагмент паху i так далей...

Ён працаваў без перапынку дзве гадзiны. I яго рухi рабiлiся ўсё больш лiхаманкавымi, рыпенне яго пяра па паперы ўсё больш энергiчнымi, дозы духоў, якiя ён вытрасаў з флакона на сваю хусцiнку i падносiў да носа,-- усё большыя.

Цяпер ён амаль не пазнаваў пахаў, ён даўно быў адурманены эфiрнымi субстанцыямi, якiя ўдыхаў, але ўжо не мог адрознiваць,-- а на пачтку сваiх спробаў ён лiчыў, што беспамылкова iх прааналiзаваў. Ён ведаў, што ўнюхвацца далей не мела сэнсу. Ён нiколi не даведаецца, з чаго складаюцца навамодныя духi, сёння ўжо напэўна нiхто нiчога не ўведае, ды i заўтра нiчога, нават калi яго нос з Божай дапамогай зноў будзе ў норме. Ён так i не навучыўся гэтаму вынюхванню. Яму заўсёды быў агiдны гэты занятак -- раскладанне паху. Расчляняць цэлае, больш-менш удала скампанаванае цэлае на яго простыя кампаненты? Гэта нецiкава. Годзе!

Але рука яго механiчна працягвала тысячакротна адрэпетыраваным далiкатным рухам змочваць духамi карункавую хустачку, страсаць яе i хуценька праносiць мiма твару, i кожнага разу ён механiчна уцягваў у сябе порцыю пранiзанага водарам паветра, каб, затрымаўшы дыханне па ўсiх правiлах мастацтва, зрабiць доўгi выдых. Нарэшце нос сам выбавiў яго ад гэтай пакуты: алергiчна распухлы ўсярэдзiне, ён як бы зкаркаваўся васковым коркам. Цяпер ён наогул нiчога болей не чуў i ледзь дыхаў. Нос быў закладзены як пры цяжкiм насмарку, а ў куточкi вачэй набеглi слёзы. Дзякуй Богу! Цяпер з чыстым сумленнем можна было спынiцца. Цяпер ён выканаў свой абавязак, зрабiў усё, што было яму па сiле, згодна з усiмi правiламi мастацтва i, як бывала ўжо няраз, пацярпеў паразу. Ultra posse nemo obligatur*. Заўтра ранiцай ён пашле да Пелiсье па вялiкi флакон "Амура i Псiхеi", надушыць яго змесцiвам бювар графа Верамона i выканае заказ. А потым возьме свой чамаданчык са старамоднымi памадамi, прыцiркамi, сашэ i навалачкамi мыла i пойдзе ў абход па салонах сваiх старавечных герцагiнь. I аднаго разу апошняя старая герцагiня памрэ, i такiм чынам ён застанецца без апошняй клiенткi. I сам ён тады стане старавечным дзедам, i яму давядзецца прадаць свой дом -- Пелiсье

цi камусьцi яшчэ з гэтых нуварышаў-гандляроў, магчыма ён i возьме за яго тысячу-другую лiўраў. I возьме ён з сабою пару чамаданаў i сваю старую жонку, калi яна да таго часу не памрэ, i выправiцца ў Iталiю. I калi перажыве гэта падарожжа, дык купiць маленькi дамок у вёсцы пад Месiнай, дзе жыццё таннейшае, чым тут. I там ён, Джузэпэ Бальдзiнi, колiсь найвялiкшыпарфумнiк Парыжа, памрэ ў жахлiвай галечы, калi будзе на тое воля Гасподняя. Так што ўсё на лепшае. Ён закаркаваў флакон, адклаў пяро i апошнi раз выцер лоб змочанай хустачкай. Ён адчуў прахалоду алкагольнай пары, i больш нiчога. Потым настаў заход.

Бальдзiнi ўстаў. Ён падняў жалюзi, i яго постаць азарылася вечаровым святлом i заззяла, як абгарэлая паходня, па якой прабягаюць апошнiя iскры агню. Ён глядзеў на барвовую паласу заходу за Луўрам i яго мяккi водблiск на шыферных дахах горада. Пад iм прамянiлася золатам рака, караблi знiклi. Здалося нават, што падняўся вецер, бо водная паверхня зарабiлася, быццам пакрылася лускою, там-тут заззяла, усё блiжэй, блiжэй, здавалася, велiзарная рука рассыпала па вадзе мiльёны луiдораў, i рака на iмгненне як бы павярнула назад: блiскучы паток чыстага золата слiзгаў убок да Бальдзiнi.

Вочы ў Бальдзiнi былi вiльготныя i зажураныя. Нейкi час ён стаяў цiха i азiраў гэты велiчны малюнак. Потым раптам расхiнуў акно, шырока развёў аканiцы i з размаху шпурнуў флакон з духамi Пелiсье. Ён бачыў, як флакон плюхнуўся ў ваду i на нейкае iмгненне разарваў блiскучы водны кiлiм.

У пакой дыхнула свежым паветрам. Бальдзiнi перавёў дух i пачакаў, пакуль распухлы нос не вярнуўся ў норму. Тады ён зачынiў акно. Амаль у тую самую хвiлiну настала ноч, зусiм ратоўна. Блiскучая залатая карцiна горада i ракi застыла ў попельна-шэры сiлуэт. У пакоi адразу зрабiлася змрочна. Бальдзiнi зноў стаяў у той самай паставе, нерухома гледзячы ў акно. "Не буду я заўтра пасылаць да Пелiсье,--сказаў ён, учапiўшыся аберуч за бiлца крэсла. -- Не буду. I не пайду па салонах. Заўтра я пайду да натарыуса i прадам дом i лаўку. Вось што я зраблю."

На яго твары паявiўся ўпарты, гарэзлiвы выраз, i ён раптам адчуў сябе вельмi шчаслiвым. Ён зноў быў малады Бальдзiнi, якi адважна кiдае выклiк лёсу,--нават калi выклiк лёсу ў гэтым выпадку быў усяго толькi адступленнем. А хай сабе i быў! Больш нiчога ж не засталося. Дурны час не даваў яму iншага выбару. Гасподзь пасылае добрыя i лiхiя часiны, але Ён жадае, каб у лiхiя часiны мы не енчылi, не галасiлi, а трымалiся як сапраўдныя мужчыны. Але Ён паслаў азнаку. Крывава-залаты-чырвоны мiраж горада быў папярэджаннем: дзей, Бальдзiнi, пакуль не позна! Яшчэ моцны твой дом, яшчэ поўныя твае засекi, ты яшчэ мецьмеш добрую цану ў тваiм падзаняпалым гешэфце. Рашэннi залежаць ад цябе. Праўда, рахмана-сцiплая старасць у Месiне не была мэтай твайго жыцця -- але ўсё ж яна вартаснейшая i богаспадобнейшая за пампезную галечу ў Парыжы. Няхай яны святкуюць сваю перамогу, усе гэтыя бруэ, кальто i пелiсье. Джузэпэ Бальдзiнi пакiдае рысталiшча. Але робiць ён гэта па сваёй волi i не схiляючы галавы!

Цяпер ён быў проста горды сабою. I адчуваў бясконцую палёгку. Першы раз за шмат гадоў сутарга паслужлiвасцi, якая ўзнатужыла ягоны карак i ўсё дагодлiвей угiнала спiну, не зачапiла яго хрыбетнiк, i ён выпрастаўся, вызвалены, свабодны, узрадаваны. Яго дыханне лёгка праходзiла праз нос. Ён ясна ўспрымаў пах "Амура i Псiхеi", што запоўнiў пакой, але цяпер Бальдзiнi быў яму непаддатны. Ён змянiў сваё жыццё i пачуваўся выдатна. Цяпер ён падымецца да жонкi i паведамiць ёй свае рашэннi, а потым выправiцца на па-той бок ракi ў сабор Парыжскай Багамацi i паставiць свечку, каб падзякаваць Богу за мiлажальную азнаку i за неверагодную сiлу характару, якою Ён абдарыў яго, Джузэпэ Бальдзiнi. З амаль хлапечым шыкам ён нядбала напсунуў на лысы чэрап парык, апрануў блакiтны каптан, схапiў свечнiк, якi стаяў на стале, i пакiнуў кабiнет. Ён якраз паспеў запалiць свечку ад лоевай свечкi на лесвiчнай пляцоўцы, каб пасвяцiць сабе наверх у жылое памяшканне, калi ўнiзе, на першым паверсе, зазванiлi. Гэта не быў прыгожы персiдскi званочак каля ўваходу ў лаўку, а брынчанне каля чорнага ўваходу для пасыльных, мярзотнае дзынканне, якое заўсёды тузала яму нервы. Ён усё збiраўся зняць гэтую дрэнь i заказаць званок з больш прыемным гукам, але кожнага разу яму шкада было траты, а цяпер, падумаў ён раптам i захiхiкаў пры гэтай подумцы, цяпер яму было напляваць; ён прадасць настырнае дзынканне разам з домам. Хто купiць, таму i клопат хай будзе.

Званок задзынкаў зноў. Бальдзiнi прыслухаўся. Шанье, вядома, ужо сышоў з лаўкi. А служанка, мусiць, не збiралася спускацца. Таму ён рашыў адчынiць сам.

Ён адкiнуў зашчапку, адчынiў цяжкiя дзверы -- i не ўбачыў нiчога.Цемра цалкам паглынула святло свечкi. Потым ён паступова разгледзеў маленькую постаць,-- дзiця цi хлопчык-падлетак з нечым, перакiнутым праз руку.

-- Што табе?

-- Мяне прыслаў мэтр Грымаль, я прынёс казлiныя скуры,--сказала постаць, i падышла блiжэй, i працягнула Бальдзiнi сагнутую ў локцi руку, на якой вiсела некалькi складзеных скур. У святле свечкi Бальдзiнi ўбачыў твар хлопчыка з палахлiва-насцярожанымi вачыма. Яго пастава была схiленая. Здавалася, ён хаваецца за сваёй выцягнутай рукой як чалавек, якi чакае ўдару. Гэта быў Грануй.

Казлiныя скуры! Бальдзiнi ўспомнiў. Некалькi дзён таму назад ён заказаў у Грымаля тонкую мяккую лайку на бювар графу Верамону, па пятнаццаць франкаў за полку. Але цяпер яна яму, шчыра кажучы, на лiха матары патрэбная, можна было б ашчадзiць грошы. З iнашага боку, а калi проста адаслаць пасыльнага?.. Хто ведае -- гэта можа зрабiць неспрыяльнае ўражанне, пачнуць балбатаць, распускаць чуткi: Бальдзiнi, бачыце, ужо ненадзейны, у Бальдзiнi больш няма заказаў... а гэта нядобра, не, не, такiя рэчы страшэнна збiваюць прадажную цану крамы. Лепей ужо прыняць гэтую непатрэбную скуру. Нiхто не павiнен раней, чым трэба, ведаць, што Джузэпэ Бальдзiнi змянiў сваё жыццё.

-- Увайдзi!

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Книга сердца. Светлый источник любви. Боль в твоём сердце
Книга сердца. Светлый источник любви. Боль в твоём сердце
[Здоровье / Эзотерика, оккультизм, фэн-шуй, йога]
Лууле Виилма (1950–2002) – известная эстонская целительница и парапсихолог. Общаясь с пациентами, она поняла, что любая болезнь – результат обид и стрессов, которые мы порой копим в себе годами.
0
"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12
[Детективы / Криминальный детектив / Полицейский детектив / Триллер]
Настоящий томик зарубежного детектива содержит детективы разных жанров и и вполне сможет завоевать симпатии читателей детективами включёнными в сборник! Приятого чтения, уважаемый читатель!
0
Ночь, когда он исчез
Ночь, когда он исчез
[Детективы / Триллер]
Новинка от автора супербестселлера №1 The New York Times! Долгожданный роман Лоры Дейв – автора феномена «Последнее, что он сказал мне», покорившего мир и экранизированного Apple TV+! Иногда,
0
Чайная под солнцем Тосканы
Чайная под солнцем Тосканы
[О любви / Современные любовные романы]
В свои тридцать четыре Тилли привыкла жить осторожно: черно-белые фотографии, крепкий кофе и никаких лишних надежд. Но после пожара, уничтожившего ее галерею, и предательства любимого человека
0
Я не мертва
Я не мертва
[Полицейский детектив / Детективы / Триллер]
Три года детектив Джуди Фонтейн была изолирована от внешнего мира. Заключенная в подземной камере, она общалась только со своим садистом-похитителем, и чтение его мыслей по выражению лица стало
0
Рождество с подвохом
Рождество с подвохом
[Классический детектив / Детективы]
Идеальное уютное чтение для поклонников «Убийств и кексиков» Питера Боланда, «Опасной игры бабули» Кристен Перрин и «Рецепта убийства для настоящей лентяйки» М. С. Битон. Детективы Вероники Хэли
0
Гнездо кабана: Истории из заповедника
Гнездо кабана: Истории из заповедника
[Современная проза / Биология]
Книга «Гнездо кабана: Истории из заповедника» написана человеком, для которого кабаны – не просто объект исследования. По мнению автора, кабан – зверь выдающийся и достоин особого внимания. Надежда
0
Магия Мастера Сефирот: тайные знания предков. Практики, ритуалы, заклинания, Таро
Магия Мастера Сефирот: тайные знания предков. Практики, ритуалы, заклинания, Таро
[Эзотерика, оккультизм, фэн-шуй, йога]
Если вы мечтали обучаться магии у настоящего Мастера, узнать все тайны сильнейших заклинаний, то у вас в руках – исполнение вашей мечты. В книге собраны уникальные техники, которые сделают из вас
0
Американский Освенцим. История больницы Пенхёрст
Американский Освенцим. История больницы Пенхёрст
[Публицистика / Военная документалистика / Документалистика]
Психиатрическая больница Пенхёрст — кровавое пятно в истории Соединённых Штатов. С 1908 по 1987 год там проводились бесчеловечные опыты над больными, в том числе над детьми. Им делали лоботомию,
0
Американская глубинка. Реднеки, хиллбилли и трейлеры
Американская глубинка. Реднеки, хиллбилли и трейлеры
[Публицистика / Документалистика / Обществознание]
Книга рассказывает о жизни американской глубинки так называемого Deep South — Глубокого Юга или Диксиленда. Автор книги, после многолетних путешествий по Югу США, повествует о жизни хиллбилли (горцах
0
Лейтенант. Том 3
Лейтенант. Том 3
[Альтернативная история / Исторические приключения / Попаданцы / Самиздат]
Весна 1905-го. Артур выстоял, блокада прорвана, море — своё. Но война не кончена: через полсвета идёт Вторая эскадра, и в книгах, которые помнит капитан 2 ранга Андрей Маринин, её дорога кончается
0
Стример из иного мира. Том 2
Стример из иного мира. Том 2
[Книги про волшебников / РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Самиздат]
Пусть и не по своей воле, но я попал в иной мир. Здесь я, по сути, продолжаю заниматься тем же, что и раньше, — стримить для зрителей. Вот только теперь за мной следят так называемые Небожители, а
1

Самые популярные книги

Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
30
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
9
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
6
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
6
Комдив
Комдив
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Комдив Алексей Турчин отправляется в Соединенные Штаты Америки для изучения военно-промышленного комплекса и перспективных образцов вооружения. Удастся ли ему подтолкнуть развитие Рабоче-Крестьянской
5
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Я попал в мужа любимой супергероини и теперь буду оберегать её от посягательств других суперов
Я попал в мужа любимой супергероини и теперь буду оберегать её от посягательств других суперов
[Попаданцы / Городское фэнтези / Юмористическое фэнтези / Самиздат]
Попытка создания пародии на попаданцев в комикс. Не фанфик, все герои и сюжет комикса, известные герою книги, выдуманы и не являются калькой с какого-то существующего произведения. Ну а главный
5
Мир без вуали
Мир без вуали
[Любовная фантастика / Самиздат]
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
4
Возлюбленная ишхасса
Возлюбленная ишхасса
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Когда рушатся все планы и надежды, что делать, если нет сил пойти и убивать врага? Что если все что у тебя есть только гостиница, работники и интриги конкурентов? Да ничего, жить дальше, разбираться
4
Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
4
Майор: Сорокапятка 3
Майор: Сорокапятка 3
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Бобруйск. Минск. Брест. Висла. Одер. Красная армия наконец идёт туда, куда должна была идти с самого начала войны, — на запад. Так быстро, что карты не успевают за передовыми частями. А
4
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
5

Самые комментируемые

Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
13
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
23
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
9
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
12
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
17
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
3
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
6
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
8
Регистрация
Регистрация
[Современная проза]
Может быть, если подождать, оно само рассосется. Надо только не думать про него: вот как оно туманом или тенью болтается где-то рядом, так пусть там и болтается. Имени ему не давать, не вызывать его.
15
Драконий брак, где всё не так
Драконий брак, где всё не так
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Я оказалась в другом мире, у моего питомца тяжёлая психотравма, а всё из-за того, что один бестолковый дракон за сыном недосмотрел. И хоть бы извинился за своего драконёнка! Так нет, рычит,
2

Прямо сейчас читают

На распутье семи дорог
На распутье семи дорог
[Космическая фантастика]
Пелена темных туч закрыла будущее Земли, России и главного героя. Всему виной космические цивилизации, пришедшие на Землю со своими планами. Его путь пролег через учебку ЧВК и поля боя на окраинах
0
Некроманты пьют кофе со сливками
Некроманты пьют кофе со сливками
[Юмористическое фэнтези]
Хорошо быть некромантом! Ровно до того момента, как у тебя появляется назойливый поклонник с группой поддержки. А другой парень сбегает со свидания, стоит услышать о твоем призвании. Третий... Ну
0
Озверение
Озверение
[Боевое фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы]
Кажется, чем ближе столица, тем сложнее в неё попасть. Но зато скоро станет понятно, что именно не поделили Настоятель и глава Бурого Приората и почему им так нужны одарённые первушники. Первая мера
0
Где умирают хорошие девочки
Где умирают хорошие девочки
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться
Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Я попала в прошлое, в 1812 год. Самый разгар войны с Наполеоном. Моё имение разорено солдатами французской армии. Мои люди убиты. Однако война подарила мне дочь и встречу с мужчиной, которого я могла
4
Шанхай [litres]
Шанхай [litres]
[Проза / Историческая проза / Старинная литература: прочее]
Имя Риити Ёкомицу (1898–1947) не так хорошо известно отечественному читателю, как имена его знаменитых современников – Акутагава Рюноскэ, Дзюнъитиро Танидзаки, Ясунари Кавабата – а между тем в
0
Роковой обмен
Роковой обмен
[Любовная фантастика]
Он — ее враг. Тот, кто пытался убить ее. И кого она пыталась убить. Но только он сможет спасти ее от жестокого безумного отца. Но что ей ему предложить? Он равнодушен к красоте. Он жесток. Ему никто
1
Убийство в доме свиданий
Убийство в доме свиданий
[Исторический детектив / Триллер]
«Убитая проститутка была совсем нагой. Она лежала на спине в своей холодной доступности, и тело ее, уже успевшее пожелтеть, напоминало хорошо полированную кость мамонта. Из-под ее правой груди
0
Ванька 13
Ванька 13
[Попаданцы / Боевая фантастика / Альтернативная история / Самиздат]
Три войны, плен, каторга, пара революций, вообще непонятно что... Эй, а нормальная-то жизнь здесь будет? Нет? Не в то время попал? Понятно...
3
Волк под кроватью. Человек-невидимка из седьмого «Б»
Волк под кроватью. Человек-невидимка из седьмого «Б»
[Детская литература: прочее / Детские приключения]
В сборник Лады Кутузовой вошли очень разные по жанру произведения: мистические рассказы «Волк под кроватью» и повесть «Человек-невидимка из седьмого “Б”». Мистические рассказы – это не добрые
0
Обратная сторона Луны
Обратная сторона Луны
[Современная проза]
Когда любимый человек умирает, все мы начинаем верить в потусторонний мир — ну, или хотя бы хотим верить. Когда ты учёный до мозга костей, сделать это труднее. Но всё-таки можно. А там, глядишь, и
0
Гора (ЛП)
Гора (ЛП)
[Ужасы]
Эдди Маршалу идея казалось нелепой: отправиться автостопом в горы Северной Каролины, чтобы помочь своему давнему приятелю доставить рождественские елки на грузовике в Луизиану. Но Марк Рокли сумел
0