- Господин комиссар! – кричали они. – Вы должны отпустить его! Он не виноват! Вы же знаете, кто это? Людвиг Лаубе! У него завтра концерт! Да как вы можете?!
Я сидела у себя, слушала это, приходила в себя после магических экспериментов. Голова раскалывалась, столько сил пришлось отдать, а толку… Вернее, толк есть, но совсем не такой, как я рассчитывала.
- Господин комиссар! Вы не имеете права лишать людей счастья слушать его игру! Хотя бы завтра на концерт отпустите! Вы же не думаете, что он на концерте кого-нибудь загрызет?! Да что вы?! Его некем заменить, он первая скрипка, талант! Без него все развалится! Хоть на один вечер, господин комиссар!
Дико все это.
С одной стороны - я все понимаю, с другой – все равно дико.
Они спорили там минут пятнадцать, потом услышала уже крики злобные Говарда, и музыкантов выставили на улицу. Какое-то время они галдели и там, потом стало тихо.
Я, пожалуй, тоже скоро пойду домой. Мне и так после поднятия покойника выходной положен, для восстановления сил, а я сегодня двух поднимала. Два выходных. Хотя два я дома, конечно, не просижу. Да и один. Тут лаборатория хорошая, я потихоньку своими опытами занимаюсь. Ничего передового, даже ничего нового, просто из личного интереса, на крысах. Завтра все равно надо зайти, глянуть…
Вот сейчас все немного разойдутся, и я пойду.
Вечером Говард заглянул.
- О! – удивился он. – Ты еще здесь? Я думал, давно домой ушла.
- Не, - сказала я. – Что-то устала, слабость, лень куда-то идти. Я, может, тут у себя в подсобке посплю.
- А-а, - сказал он. – Ну, ты смотри. Дома-то все лучше спать.
- Это у тебя дома лучше, а у меня точно так же, - сказала я.
Говард хмыкнул, пожал плечами. Собрался было уже уходить, но задержался.
- Кстати, на нашего оборотня еще несколько старых дел раскопали, в пригороде. Там, может, половина и не его, действительно собаки, но сейчас не разберешь.
- И много дел?
Говард вздохнул.
- Штук пятнадцать.
Ох ты ж…
- Понятно… - сказала я. Как-то не весело все это. Неправильно.
- А еще… - сказал Говард, - ты если завтра на работе будешь, у матери парня тоже кровь возьми, надо проверить. Он же не просто так оборотень, это наследственное.
- Думаешь, она тоже?
Говард поскреб подбородок.
- Думаю, отец. У него отец записан как Йозеф Лаубе. Я запрос отправил, проверил, нигде не значится, и ничего на него нет. И главное, Лаубе, это вообще ее девичья фамилия, она не меняла. И единственный Йозеф в семье – ее дед, которому на момент рождения нашего Людвига было под семьдесят. Думаю, родила она без мужа, а деда просто записали… так удобнее. Сюда к нам приехала из Аланты сразу после рождения сына. Так-то, обычное дело, подальше от сплетен… но, может, и не только.
Я кивнула.
- Схожу к ней завтра сама. Может, и поговорить удастся в более неформальной обстановке. Ты мне только Вебера дай для солидности, а то она со мной точно разговаривать не захочет.
- А Вебер что?
- А Вебер размером со шкаф, морда кирпичом, на него глянешь, и сразу понятно, что люди по делу пришли. А то я сама, обычно, впечатления не произвожу.
Говард усмехнулся.
- Договорились, дам тебе Вебера. А так, шла бы ты спать.