- Нет, господин Лаубе. Я проверила трижды. И это не шутка.
- Но разве такое может быть? Разве я могу не знать этого?
- Вероятнее всего, вы никогда не оборачивались полностью, проходил только самый начальный этап. Поэтому ваша аура оборот и звериную сущность не зафиксировала. На первом этапе трансформации как раз вытягиваются когти и клыки. Чисто теоретически вы могли это сделать… хотя, должна признаться, мне все равно это кажется странным. А вот ничего не знать… Иногда наша психика так срабатывает, травмирующие воспоминания просто выкидываются…
Я смотрела на него сейчас и сама не могла поверить. Он ведь абсолютно чист, никаких следов.
- То есть, я мог… - у парня вытянулась лицо, побледнело. – Хотите сказать, я мог убить его? Но я все время был дома, играл… и выбежал только на крик. Как?
Он выглядел потрясенно. Это точно не игра.
- В теории вы могли это сделать. Хотя мне тоже не верится, но пока все на это указывает.
Он смотрел на меня. Прямо в глаза. Стараясь поверить и все осознать.
Сейчас начнет спрашивать, что с ним будет.
- То есть, - он облизал губы, - я мог убить и еще кого-то? Если я не помню сейчас, то это мог быть уже не первый случай?
Ужас в его глазах, хотя лицо выглядит очень спокойно. Хмурится только.
Не такой уж он нежный впечатлительный мальчик, как показалось на первый взгляд. Да и не такой уж мальчик, просто выглядит моложе своих лет.
Людвиг его зовут…
- Теоретически вы могли, - сказала я. – У нас были похожие случаи, но никаких зацепок.
- Много случаев? – тихо-тихо спросил он.
- Один совершенно точно, нищий с окраин. И еще… пожалуй, года два назад была пара похожих. Думали, разорвали собаки. Пьяный бродяга и… шлюха из борделя.
- Борделя? – его уши вдруг ощутимо покраснели.
- Да, - сказала я. Вот это еще интереснее. – Вы бывали в борделях?
- Э-э… - он кашлянул, слегка сморщился. – Да. «Дикая кошечка»? На улице Красных Лилий? Ту… женщину звали Матильда, она такая… красивая, блондинка, родинка над губой.
- Вы помните? – удивилась я. Так это все правда?
Людвиг сглотнул, перевел дыхание.
- Я помню, как ходил туда. Но убийства не помню…
Поджал губы.
«Дикая кошечка», Матильда, так и есть. На счет родинки не знаю, но так все сходится. И он так просто мне об этом говорит?
- Вы же понимаете, господин Лаубе, что я должна буду ваши слова передать комиссару?
- Да, - сказал он. Побледнел, кажется, еще больше. Немного вытянулся.
- Вы же понимаете, что это практически признание? И вас признают виновным почти наверняка.
У него чуть заметно дернулся подбородок.
- Понимаю.
- Вас казнят.