MoreKnig.org

Вертоград старчества. Оптинский патерик на фоне истории обители: читать начало книги онлайн

Автор: (Афанасьев) Монах Лазарь



Шрифт:

8) Медальончик (складень) с изображением Божией Матери и святого Ангела Хранителя, с частицею мощей святого Тихона Задонского. Получен от Поликсены Васильевны Саломон в мае 1870 года;

9) Крупный медальон сребропозлащенный с частицею мощей святого Тихона Задонского. Получен от Варвары Викентьевны Шиховской, скончавшейся 8 июня 1877 года;

10) Крест сребропозлащенный, 2 вершка в длину, 1 вершок в ширину с изображением Распятия чернью. На задней стороне подпись: “Мощи святого апостола и евангелиста Луки; святого мученика Феодора Стратилата; святого великомученика Георгия Победоносца; святого великомученика Димитрия Солунского; преподобного Онуфрия Великого”. Но всех сих означенных мощей в кресте не оказалось; а положены частица древа Господня и мощи святого Тихона Задонского;

11) Крест сребропозлащенный, 2 вершка в длину, 1ѕ вершка в ширину, с округленными оконечностями. С частицами мощей новых Афонских мучеников: святых Игнатия, Евфимия и Акакия. Привезены с Афона в сентябре 1860 года»286.

Теперь продолжим описание домика старца. «Рядом с келиею старца — келия другого его келейника, отца Иосифа [Литовкина]… тоже вся в иконах и портретах. Далее к этой келии пристроена была маленькая кухня для приготовления болезненному старцу незатейливой пищи, где помещался и повар-послушник. Против входных дверей с парадного крыльца, пройдя весь коридор, дверь в хибарку, пристроенное довольно просторное отделение для женского пола, состоявшее из нескольких комнат и коридора, который вел в заднюю еще хибарку, из которой [был] уже выход на улицу. И здесь было множество икон, между которыми особенно выдающеюся была большая афонская икона Божией Матери, именуемая “Достойно есть…”, а также и множество портретов духовных лиц»287.

До конца семидесятых годов порядок дня старца был следующий. Часа в четыре утра отец Амвросий звонил в колокольчик и келейники, придя, читали утренние молитвы, 12 псалмов и 1-й час. После краткого отдыха читались 3-й и 6-й часы с изобразительными и канон дня с акафистом Спасителю или Божией Матери, которые старец слушал стоя. Затем он умывался (всегда без мыла), а келейники, поливая на руки ему воду, задавали вопросы, на которые он и отвечал тут же. Подкрепляясь чаем, старец диктовал письма и потом выходил к посетителям — и уже занимался ими до вечера.

Позднее, когда он сильно ослабел, старец вставал для слушания правила часов в пять. Случалось даже, что по его приказанию келейники будили его и поднимали чуть не силком. «Встанет, — пишет отец Агапит, — с опухшим лицом, с лихорадочным ознобом или ревматическими болями в теле, умоется, начнет растираться спиртом или какою-нибудь мазью. Келейники же все-таки задают вопросы, а старец едва слышным голосом отвечает. <…> За умыванием… следовало чаепитие. <…> В это время неподалеку от него обязан был сидеть за письменным столиком кто-либо из его “писарей”. Когда жив был отец Климент Зедергольм, он за этим делом был почти бессменно. Старец и кушал, и в то же время диктовал кому-нибудь нужное письмо. <…> Пока старец диктовал письмо, мало-помалу подходили к его жилью посетители — с одной стороны, изнутри скита, мужчины, а совне женский пол. Не успел он еще окончить нужное письмо, а уж народ начал и в дверь стучаться, и звонить в проведенный снаружи к его келии колокольчик. Выйдет келейник. Просят доложить. Тот обыкновенно отвечает: “Старец занят”. Вскорости опять со стороны нетерпеливых посетителей стук и звон»288. Коридор с мужской стороны и женская хибарка полны народу. Часам к десяти старец выходил. Сначала в коридор к мужчинам — кого благословит, с кем поговорит. В хибарке у женщин приходилось ему быть подольше. В полдень он обедал в келии отца Иосифа: немного ухи, кисель и кусок белого хлеба (в постный день вместо ухи картофельный суп). Все с подсолнечным маслом. Обедал он минут десять. Иногда сразу после этого велел пускать посетителей прямо сюда, в келию, на благословение, — сначала мужчин, потом женщин. Здесь он вразумлял некоторых кратким словом, метким замечанием или шуткой, говоря нередко в рифму, как народный «раешник». Отдохнув у себя в келии, старец снова выходил в хибарку, чтобы благословить не успевших протиснуться к нему после обеда.

«Дверь отворялась, — пишет отец Агапит, — и на пороге появлялся старец в белом балахоне, сверх которого всегда, и зимою и летом, носил легонькую меховую ряску, и в ваточной шапке на голове. Выйдя из двери и остановись на ступеньке, он всегда молился перед поставленною здесь иконою Божией Матери “Достойно есть” и проходил далее, внимательно вглядываясь в просивших у него благословения и осеняя их крестным знамением. Из толпы слышались вопросы, на которые он давал простые, но мудрые ответы. Иногда старец садился, и тогда все присутствовавшие становились вокруг него на колени, с глубоким вниманием слушая его беседу, смысл которой всегда заключал в себе полезное нравоучение или обличение чьих-либо недостатков. Чаще всего предлагал он советы о терпении, снисхождении к немощам ближнего и понуждении себя к добру, говоря, что Царствие Божие нудится (Мф.11:12), что многими скорбями подобает нам внити в Царствие Божие (Деян.14:22) и: претерпевый до конца, той спасен будет (Мф.10:22). <…> Летом в теплые дни выходил он благословлять на воздух, и появление его было истинною радостию для всех, томившихся ожиданием. От самого крыльца хибарки устроены были на столбиках жерди, по одну сторону которых стоял народ, а по другую шел согбенный старец, преподавая всем по ряду благословение, и, временем останавливаясь, давал по вопросам ответы. За оградку к старцу, без его позволения и благословения, зайти никто не смел. <…> Преподав через силу благословение, старец направлялся к себе для отдохновения. Народ, по обычаю, толпился около него; подымался шум и суматоха; некоторые хватались за края его одежды, чтобы сказать “словечко”. Старец едва выбирался из толпы, нередко оставляя в руках народа и верхнюю свою меховую ряску, которую уже после келейники приносили ему… <…>

Бывали, хотя весьма редко, и такие дни, в которые старец после обеда вовсе не отдыхал, может быть потому, что чувствовал в себе довольно сил… Тогда он звал к себе писаря и диктовал кому-нибудь письмо. Таким образом, у него минуты одной не проходило в праздности. <…> После краткого полуденного отдыха, часа в три, старец был опять на ногах, и, если чувствовал здоровье свое порядочным, опять шел к посетителям толковать; если же был слаб, принимал народ в келье отца Иосифа, лежа на его койке. Тут он среди толков с народом и чай пил часов в пять вечера. И опять, и опять принимал и толковал, толковал и принимал. <…>

Часов в восемь старец ужинал, — подавалось на стол то же, что и в обед. И среди ужина келейники кое о ком и кое о чем спрашивали старца, а он не переставал отвечать. <…> Вскоре после ужина, если силы старца окончательно изнемогали, он ограничивался преподанием всем общего благословения. Если же силы еще не совсем оставляли его, то опять начинались обычные прием и толки, которые и продолжались иногда часов до одиннадцати ночи. <…>

Среди толков с народом в зимнее время, не выходя из келии, старец… часто получал сильную простуду от одного холодного воздуха, если посетители, не обогревшись, входили к нему прямо с улицы…За всеми уследить было нельзя. <…>

Несмотря на крайнее обессиление и болезненность старца, день всегда заключался вечерним молитвенным правилом, состоявшим из малого повечерия, канона Ангелу Хранителю и вечерних молитв. От целодневных почти беспрерывных докладов келейники, то и дело притом приводившие к старцу и выводившие посетителей, едва стояли на ногах; однако попеременно читали означенные молитвословия. Часто, несмотря на усиленное напряжение, глаза слипались, уста смыкались и чтец от налегавшей дремоты то и дело спотыкался в чтении, а сам старец временем лежал на койке почти без чувств. По окончании правила он, по обычаю, у предстоящих испрашивал прощения, елика согреших делом, словом и помышлением. В заключение келейники принимали от старца благословение и направлялись к выходу. Зазвонят иногда часы. Слабым, едва слышным голосом спросит старец: “Сколько это?”. Ответят: “Двенадцать”. — “Опоздали”, — скажет.

Спать ложился батюшка всегда одетым, летом в балахон, а зимой в ватный подрясник, опоясанный непременно кожаным поясом. На голове имел всегда шапку монашескую, а в руках четки. Снимал только сапоги, оставаясь в одних чулках. Богу известно, как проводил старец ночные часы. Только по приходе к нему на утреннее правило келейники замечали, что во время ночи он переменил несколько фланелевых рубашек; из чего можно видеть, что непрерывного сна не имел. Тем заканчивались суточные труды старца. На следующий день его опять ожидали те же беспрерывные толки»289.

Накануне воскресных и праздничных дней в келиях старца Амвросия служилось бдение. Эти бдения были особенно любимы и скитянами, и многими близкими к старцу посетителями. При этом, чтобы не тесниться всем в комнате, певчие стояли в передней, а когда бдения стали еще более многолюдными, — в коридоре при растворенных дверях. В комнате старца были только служащий иеромонах и несколько человек из более важных гостей: например, очень любил эти службы граф Александр Петрович Толстой (он приезжал в скит в 1864, 1865 и 1866 годах и гостил по несколько дней в келии отца Климента). Сам старец во время бдения при чтении паремий, кафизм и канона исповедовал в комнате отца Иосифа. Если исповедников не было, старец сидел и иногда даже лежал, внимая всему, что поется и читается.

Константин Николаевич Леонтьев писал из Иоанно-Предтеченского скита в июле 1887 года: «Очень часто у отца Амвросия бывают в келии домашние всенощные; почти всегда не выстаиваю, а высиживаю их в креслах… Отец Амвросий так иногда и лежит даже от слабости во время службы»290.

Утром старец с келейниками вставал от сна за час до литургии, которая в скиту начиналась в шесть часов. По прочтении часов с изобразительными он отпускал келейников в храм, оставаясь в безмолвии. Возвратившиеся из храма келейники заставали его сидящим на кровати с поджатыми ногами и читающим книгу. Читая, он имел обыкновение подчеркивать некоторые места. Он прочитывал что-нибудь пришедшим из книги и, благословив, отпускал пить чай. Потом он диктовал письмоводителю ответы на письма. Вскоре коридор и хибарка наполнялись посетителями, начинались стук, звон, говор, и все это делалось в праздники, как и в будни, до вечера. Посетителей в такие дни было больше, чем обычно, и старец уставал сильнее, чем в будни.

Перед праздниками Рождества Христова и Воскресения Христова старец диктовал поздравительные письма разным лицам, духовным и мирским, монахам и монахиням. Сначала это были краткие, в две-три фразы, записки каждому лицу персонально, а потом старец, решив, что «уж если писать, так написать должно что-нибудь полезное и назидательное», стал рассылать общие письма, что длилось потом двадцать один год. Удивительно, что поучения и толкования, предлагавшиеся им в поздравительных письмах, были все разные, то есть не было повторений одного и того же предмета. Впоследствии — в 1892 году — эти общие послания были изданы особой книгой.

Перед указанными этими двумя великими праздниками старец ложился отдохнуть раньше обычного. В полночь, при звуке колокола, призывавшего к утрене, он вставал. Служащий иеромонах и певчие были наготове. Начиналась утреня в келии старца. Потом приходила вся братия — и монастырская, и скитская — поздравить отца Амвросия с праздником. Тут славили Христа, пели 9-ю песнь Пасхального канона, и старец христосовался со всеми, наделяя каждого красным яйцом. Прослушав праздничные часы, он отпускал келейников к обедне. На другой день Пасхи или Рождества Христова настоятель Оптиной пустыни архимандрит Исаакий служил в скиту соборне литургию. Старец принимал у себя поздравителей и обычных посетителей. Отец Исаакий со всеми иеромонахами и иеродиаконом приходил к нему после службы на чай, за которым всегда шла беседа.

С особенной торжественностью отмечался и день Ангела отца Амвросия, 7 декабря. С вечера в его келии было бдение. В монастыре и в скиту служились литургии с молебнами святому Амвросию Медиоланскому и с возглашением многолетия старцу Амвросию. Настоятель отец Исаакий служил в скиту. Потом все служившие шли с поздравлениями к старцу. Во всех комнатах домика ставилось угощение. Всех пришедших поили сладким чаем с булками. Во время обеда, когда братия отправлялась в трапезу, там бывало предлагаемо от имени старца велие утешение. В то же время для настоятеля и старшей братии устраивался обед в келии отца Амвросия. После этого набирался второй стол, а в хибарке, где собирались духовные дочери отца Амвросия, в основном монахини, также предлагалось угощение, народу бывало в этот день здесь великое множество. Всем хотелось поздравить старца, все издержки на угощение в этот день брала на себя помещица Александра Николаевна Ключарёва, жившая при Оптиной в гостинице. При постриге в мантию она, из любви к своему духовному отцу и старцу, приняла имя Амвросия.

В главах о старце Амвросии мы встречаем имя его келейника отца Михаила. Эту весьма трудную должность он нес с любовью, не жалея сил, будучи во всем верным старцу. В миру его звали Максим Лукич Андреев, он родился в 1821 году в Москве. О семье его и годах детства и отрочества ничего не известно. Впоследствии он работал инженером на ткацкой фабрике. Он был глубоко верующим человеком, жил почти по-монашески, посещал богослужения, с особенной радостью те, на которых священнодействовал митрополит Московский Филарет. Мысли о монашестве посещали его с ранних лет. Но уже в зрелом возрасте он решился порвать с миром и отправился в паломничество по монастырям. Был он в Киево-Печерской Лавре. Год спустя он пришел в Иоанно-Предтеченский скит Оптиной пустыни. Старец Амвросий, посмотрев на него, посоветовал ему здесь остаться. 24 февраля 1863 года был он взят в келейники к отцу Амвросию и пробыл на этом месте более двадцати лет. 15 апреля 1864 года он был пострижен в рясофор, а в 1870-м, в Неделю ваий, — в мантию с именем Михаил. 16 мая 1877 года отец Михаил был рукоположен в сан иеродиакона, а 29 июня 1883-го — во иеромонаха291.

Нелегко было ему келейничать при столь многочисленных посетителях, осаждавших старца Амвросия. Но он, как человек доброжелательный, хотя и грубоватый в разговоре иногда, ко всем относился ровно. Отец Амвросий заметил также, что в хозяйственном отношении бывший инженер весьма сметлив и знающ, поэтому, если в скиту или в Шамординской обители предпринимались какие-нибудь сложные дела в виде построения зданий или чего-нибудь другого, старец поручал отцу Михаилу присматривать за каждым таким делом. Строили корпус для отца Климента — отец Михаил был главным распорядителем. Куплено имение в Шамордине — отец Михаил посылается осматривать и оценивать его с разных точек зрения… Будучи хорошо начитанным в святоотеческих творениях, он иногда вступал в словесное состязание с раскольниками. Будучи келейником, он не отказывался служить и литургию в скиту. Со временем у него появились и люди, которые пользовались его духовными советами. Отец Амвросий однажды, взглянув на отца Михаила, как бы шутя сказал: «Еще попущением Божиим может быть и старцем!».

После кончины старца Амвросия отец Михаил определен был отправлять вместе с скитскими братиями скитские правила в соборной келии. Незадолго до кончины он был пострижен в схиму без перемены имени. 21 декабря 1897 года он, проболев несколько месяцев, скончался.

Глава 17. Толстой, Достоевский и Леонтьев в Оптиной. Некрополь 1880-х годов

Об отношениях старца Амвросия и Л.Н. Толстого написано много. Писатель-ересиарх, в котором старец особенно отметил одну черту, но важнейшую — гордость, словно гонимый остатками задавленной в его душе совести, не раз появлялся в скиту, но не получил здесь для себя никакой пользы. В первый раз он был у отца Амвросия в 1877 году вместе с критиком и философом Н.Н. Страховым. Как он сказал тогда Страхову, «там я монахам расскажу все причины, по которым не могу верить»… После посещения ими старца Страхов писал Толстому в Ясную Поляну: «Меня отец Амвросий назвал молчуном, и вообще считают, что я закоснел в неверии, а вы гораздо ближе меня к вере»292. Действительно, Страхов был в более тяжелом духовном состоянии, чем Толстой, и Оптина его не интересовала: он был просто попутчиком любимого им писателя, произведения которого хвалил и разбирал в своих статьях в толстых журналах. Тогда около двух лет Толстой делал попытки заставить себя верить в Бога, ходил в храм, соблюдал посты. В 1879 году наступил перелом — он погрузился в критику Церкви и начал сочинять свою веру, которую потом назвали «толстовством».

В июне 1881 года он пришел в Оптину пешком в сопровождении яснополянского учителя Д.Ф. Виноградова и слуги. «Отрадные впечатления на этот раз были вызваны путешествием, дорогой, а не монастырем, — пишет литературовед В. Котельников. — Совсем иными глазами смотрит теперь Толстой на пустынь, на старца: его раздражает “болезненная” вера “бедного” отца Амвросия; и в старце, и в других монахах он находит суетность, грубость, он обвиняет отца Ювеналия (Половцева) и старца в непонимании Священного Писания. И все же в заключение этого посещения он сказал услышанные несколькими лицами слова: “Этот отец Амвросий совсем святой человек”. Еще более непримиримо был настроен Толстой в свой приезд в феврале 1890 года. Не столько пустынь, сколько старые монахи и сам отец Амвросий вызывали беспощадное его осуждение»293.

В дальнейшем Толстой приезжал в Оптину в 1896 и 1910 годах.

Фёдор Михайлович Достоевский побывал у старца Амвросия в июне 1878 года. Он ездил в Оптину с Владимиром Сергеевичем Соловьёвым, известным философом. Весной этого года Достоевский пережил тяжелую утрату — похоронил скончавшегося во время припадка эпилепсии своего трехлетнего сына Алексея. Жена писателя, Анна Григорьевна, писала в своем дневнике: «Чтобы хоть несколько успокоить Фёдора Михайловича и отвлечь его от грустных дум, я упросила Вл. С. Соловьёва, посещавшего нас в эти дни нашей скорби, уговорить Фёдора Михайловича поехать с ним в Оптину пустынь, куда Соловьёв собирался ехать этим летом. Посещение Оптиной пустыни было давнишнею мечтою Фёдора Михайловича»294.

Они отправились 23 июня. В Оптиной пробыли двое суток. На обратном пути Фёдор Михайлович навестил в селе Прыски близ Оптиной своего давнего знакомого (они были связаны по делу Петрашевского) помещика Н.С. Кашкина. «С тогдашним знаменитым старцем отцом Амвросием, — писала А.Г. Достоевская, — Фёдор Михайлович виделся три раза: раз в толпе, при народе, и два раза наедине — и вынес из его бесед глубокое и проникновенное впечатление. Когда Фёдор Михайлович рассказал старцу о постигшем его несчастии и о моем слишком бурно проявившемся горе, то старец спросил его, верующая ли я, и когда Фёдор Михайлович отвечал утвердительно, то просил его передать мне его благословение, а также те слова, которые потом в романе (“Братья Карамазовы”. — Сост.) старец Зосима сказал опечаленной матери. Из рассказов Фёдора Михайловича видно было, каким глубоким сердцеведцем был этот всеми уважаемый старец»295.

В 1878–1880 годах Достоевский писал свой последний роман «Братья Карамазовы», в котором так или иначе отозвались некоторые моменты оптинской жизни, но все — в переработанном и приспособленном к художественным авторским задачам виде. От духа оптинского в романе не осталось ничего. К.Н. Леонтьев в 1885 году писал: «Я готов верить, что, поживи Достоевский еще два-три года, он еще гораздо ближе, чем в “Карамазовых”, подошел бы к Церкви и даже к монашеству, которое он любил и уважал, хотя, видимо, очень мало знал и больше все хотел учить монахов, чем сам учиться у них»296.

[286] Летопись скита… Т. 2. С. 61–62.

[287] Агапит (Беловидов), архим. Жизнеописание… иеросхимонаха Амвросия. С. 75.

[288] Агапит (Беловидов), архим. Жизнеописание… иеросхимонаха Амвросия. С. 77–79.

[289] Агапит (Беловидов), архим. Жизнеописание… иеросхимонаха Амвросия. С. 82–85.

[290] Леонтьев К. Избранные письма (1854–1891). СПб., 1993. С. 320.

[291] С 1866 г. при старце Амвросии был еще один келейник, Иван Петрович Оболенский, послушник из крестьян (р. в 1854). Он был пострижен в мантию 17 марта 1890 г. 8 октября 1895 г. — иеродиакон; 15 августа 1897 г. — иеромонах, ризничий. С 16 января 1910 г. — духовник сестер Казанского Боголюбивого монастыря близ города Мосальска Калужской губернии.

[292] Котельников В. Православная аскетика и русская литература (на пути к Оптиной). СПб., 1994. С. 202.

[293] Котельников В. Православная аскетика и русская литература (на пути к Оптиной). СПб., 1994. С. 203.

[294] Фёдор Михайлович Достоевский и Православие. М., 1997. С. 241.

[295] Фёдор Михайлович Достоевский и Православие. М., 1997. С. 241.

[296] Фёдор Михайлович Достоевский и Православие. М., 1997. С. 295.

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Тень у пирса
Тень у пирса
[Приключения: прочее / Военная документалистика / Шпионский детектив]
Николай Панов – замечательный писатель, мастер детектива и маринистики. Одноименный фильм, снятый по мотивам этого романа на Одесской киностудии в 1955 году, стал классикой шпионского жанра.
0
Фьюжн
Фьюжн
[Современные любовные романы / Эротика, Секс / Современная проза / Роман]
Мужик попробовал пригладить бороду, проведя по ней большими ладонями. Злата следила за каждым его движением. Заметила, что мужик сидел на перевёрнутом деревянном ящике, судя по широким плечам он был
0
Секретарь для генерала Крылова
Секретарь для генерала Крылова
[Детективы / Триллер / Проза / Современная проза]
Генерал Мирон Крылов привык всё держать под контролем. В сорок шесть у него есть карьера, власть и уважение, нет только семьи. Когда-то он сам выбрал карьеру вместо любимой женщины и с тех пор
0
Моя Лили
Моя Лили
[Современные любовные романы / Любовное фэнтези / Эротика, Секс / Фэнтези]
Представьте себе место, где все расы живут мирно, после чего оборотня, который и не верил, что его пара существует и следом ведьму, в планы которой не входит особь мужского пола, имеющая острые
0
Гладиатор Ее Величества
Гладиатор Ее Величества
[Любовное фэнтези / Эротика, Секс / Проза / Фэнтези]
Она — императрица самой могущественной страны на юге континента. Он — поверженный король фейри, ее военный трофей. Придворные шепчутся: в день, когда пленник снимет с себя чары ее слов, дворец
0
Встреча на озере
Встреча на озере
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Я узнала, что мой жених мне изменил, и уехала на озеро. Там я его встретила... и рядом была его тайная пассия. Мой мир рухнул. Но, благодаря случайному знакомству, я соберу осколки своего
0
Том 2. Академия великих домов
Том 2. Академия великих домов
[Боевик / Фантастика / Фэнтези]
Усадьбу и сестру мы отстояли, но родовой статус всё ещё заморожен, а долги никуда не делись. Чтобы вернуть имя роду, я еду в столицу — поступать в Академию великих домов. На отборе мне достаётся
0
ТАБЛЕТКА ЖИЗНИ
ТАБЛЕТКА ЖИЗНИ
[Детективы / Путешествия и география / Любовные романы / Современная проза]
Судьба сводит обычную девушку с загадочным незнакомцем, о своем избраннике она не знает почти ничего, даже имени. Отношения, которые начались как игра, становятся серьезными и одновременно более
0
Барышни и хулиганы
Барышни и хулиганы
[Секс и семейная психология / Исторические любовные романы / История / Проза]
Последние годы перед Первой мировой войной… Бум синематографа — юные барышни до безумия увлечены новомодными фильмами, влюблены в красавцев-актеров и мечтают о карьере королевы экрана. Но только
0
Дамы и господа [2008]
Дамы и господа [2008]
[Исторические любовные романы]
Начало двадцатого века. Состоятельные москвичи проводят время в праздности. Театры, рестораны, балы — вот их основные места обитания. Заданная модой круговерть порождает мучительные отношения:
0
Барышни и хулиганы [2008]
Барышни и хулиганы [2008]
[Исторические любовные романы]
Последние годы перед Первой мировой войной… Бум синематографа — юные барышни до безумия увлечены новомодными фильмами, влюблены в красавцев-актеров и мечтают о карьере королевы экрана. Но только
0
Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии
Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии
[Публицистика / Культурология / Наука и образование]
Сборник статей «Выпьем конструктивно!» под редакцией выдающегося антрополога Мэри Дуглас даже почти четыре десятилетия после его оригинальной публикации обещает российскому читателю немало открытий.
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Будь со мной до заката
Будь со мной до заката
[Современные любовные романы]
В нашей школе появился новичок — Глеб Петровский. Нахал, каких поискать: красавчик, денег куры не клюют, а характер — хуже не придумаешь. С первой же минуты он обозвал меня никчёмной, и теперь я во
0
Дневник Кейна. Кровавая руна
Дневник Кейна. Кровавая руна
[Триллер / Детективная фантастика / Городское фэнтези]
Магический детектив с тщательно выстроенным миром и авторским взглядом на природу магии – для читателей, которые ищут в фэнтези не только приключения, но и убедительную детективную интригу. Порой
0
Искатель, 2010 №4
Искатель, 2010 №4
[Приключения: прочее / Детективы / Газеты и журналы / Фантастика: прочее]
«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и
0
Сказание об Оками 1
Сказание об Оками 1
[Фанфик / Самиздат / Боевая фантастика / Классическое фэнтези]
Фанфик по миру шиноби. 53-й год эпохи какурезато, год окончания второй мировой войны шиноби. В самой глубокой глубинке Страны Земли рождается девочка, которая считает себя взрослой, сильной и
0
Бывшая жена олигарха
Бывшая жена олигарха
[Современные любовные романы]
Лиза Громова знает всё об идеальной жизни: безупречный пашот, выглаженные рубашки, улыбка, которая не дрогнет даже на самом скучном ужине с партнёрами мужа. Она — «миссис Совершенство», дорогая
3
Всесильный альфа возвращает отвергнутую пару
Всесильный альфа возвращает отвергнутую пару
[Любовная фантастика / Самиздат]
Я переспала с Альфой, но он неправильно меня понял. Я сделала это ради любви, а не ради денег. Теперь он пытается меня вернуть, но я не сдамся. Я докажу, что достойна быть его парой.
0
Встреча с тобой
Встреча с тобой
[Современные любовные романы]
Перед глазами так и стоит эта картина, два обнажённых тела прямо на пледе, что я ему связала и подарила на первом свидании. Ведь лучший подарок — это подарок от сердца и сделанный своими руками. Вот
0
Любовь, смех, лич
Любовь, смех, лич
[Любовная фантастика]
Лили была секретаршей Лича с тех пор, как его нечистая деятельность захватила компанию. Она любит свою работу, но начинает задаваться вопросами о своём боссе. Что скрывается под его постоянно
0
Лабіринти
Лабіринти
[Старинная литература: прочее]
Далеко в засніжених горах у самотинному шале вбито невідомого чоловіка. Його забили кочергою, обличчя перетворилося на криваве місиво. Жінка, підозрювана у жорстокому вбивстві, страждає на дивну
1
Кровь не вода
Кровь не вода
[Исторические приключения / Попаданцы / Альтернативная история]
Бухать с незнакомцем — плохая затея, а бухать с магом и вовсе чревато непредсказуемыми последствиями… Случайная встреча, пять капель за знакомство — и вот итог, я теперь живу в шестнадцатом веке.
13
Данные: визуализируй, расскажи, используй. Сторителлинг в аналитике
Данные: визуализируй, расскажи, используй. Сторителлинг в аналитике
[]
Эта книга для всех, кто работает с аналитикой и создает презентации на основе данных. В ней показано, как выйти за рамки стандартных инструментов, чтобы раскрыть суть данных и использовать их для
0