Партизанский комиcсар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Силы удвоились

Задумываясь о развитии партизанского движения, анализируя сложившиеся обстоятельства и первый опыт борьбы в тылу врага, С. В. Руднев все чаще приходил к мысли, что в современной войне наряду с мелкими диверсионными группами на оккупированной территории необходимо создавать крупные партизанские отряды и соединения, способные вести не только оборонительные, но и наступательные бои. Наличие в тылу врага больших партизанских сил заставит оккупантов всегда быть в напряжении, держать в населенных пунктах гарнизоны, усиливать охрану коммуникаций и военных объектов, оттягивать для этого с фронта целые военные части.

Этими соображениями Руднев поделился с начальником штаба Г. Я. Базымой, к которому всегда относился с большим уважением, и был очень доволен, что Григорий Яковлевич полностью разделяет его мысли. А каковы на это взгляды других партизанских командиров, в частности С. А. Ковпака?

Руднев еще во время работы в Путивле хорошо узнал этого человека, прошедшего большую жизненную школу. Он был уверен, что Сидор Артемьевич, партизанский вожак еще в годы гражданской войны, правильно поймет его при встрече, окажет поддержку. Поэтому, когда создалась благоприятная обстановка, Семен Васильевич, посоветовавшись с Базымой и активом отряда, решил передислоцироваться в Спадщанский лес.

Встретив на марше два небольших харьковских отряда под командованием Воронцова и Погорелова, перешедших несколько дней тому назад линию фронта, Руднев предложил им вместе продвигаться дальше на запад. Харьковчане охотно согласились. Утром 18 октября 1941 года, пройдя около 40 километров, отряды прибыли в Спадщанский лес. Очень обрадовались этой встрече Ковпак и Руднев и все путивльские партизаны.

— Это хорошо, товарищи, что вы прибыли сегодня, — говорил, беседуя с Рудневым и Базымой, Сидор Артемьевич Ковпак. — За Клевенью, километрах в двадцати — тридцати отсюда, в урочищах Должик и Марица, располагаются отряды соседних районов. Мы установили с ними связь и договорились с командованием собраться, чтобы потолковать о создавшейся обстановке, положении в отрядах и о совместных действиях против оккупантов. Совещание должно состояться завтра в штабе нашего отряда.

— Правильно, Сидор Артемьевич! — с восторгом произнес Руднев, убедившись, что он не ошибся, что взгляды Ковпака на дальнейшее развитие партизанской борьбы полностью совпадают с его взглядами. — Воевать в создавшихся условиях такими мелкими отрядами, как наши, против сильного и хорошо вооруженного противника — это значит провалить все дело, преждевременно обречь себя на гибель. — И выбрав удачный момент, предложил: — Давай, Сидор Артемьевич, объединяться. Это удвоит наши силы.

— Давай, Сэмэнэ Васильовичу. Я давно мечтаю маты такого комиссара, как ты, — пощипывая жиденькую бородку, улыбнулся Ковпак. — До мэнэ он уже приедналысь два взвода окруженцив и группа воргольских партизан. Подывысь, яки орлы! — показал на молодых веселых бойцов, старательно чистивших под сосною оружие.

— Да, ребята замечательные! — посмотрел на красноармейцев Руднев. — С такими воевать можно. Одним словом, ты Сидор Артемьевич, командуй, а я по старой привычке останусь комиссаром, буду тебе помогать во всем.

На том и порешили. Объединение было узаконено приказом: «…Путивльские отряды объединить в один отряд с командованием: командир объединенного отряда — Ковпак С. А., комиссар — Руднев С. В., начальник штаба — Базыма Г. Я., помощник начальника штаба — Курс Н. М.»[2].

Весь личный состав объединенного отряда разбили на оперативные группы (так в первый год борьбы путивляне называли боевые роты. — А. П.). Каждой группе определили место расположения невдалеке от базы и сектор обороны на опушке леса. Штаб расположился в центре. В отдельные подразделения были выделены группы разведчиков, минеров, хозяйственная часть, комендантский взвод и медицинская служба. В каждую оперативную группу подобрали и назначили командира, его помощника, командиров взводов и отделений. (Немного позже в оперативные группы назначили политруков.) Такая организационная структура, по мнению С. А. Ковпака и С. В. Руднева, должна была вполне обеспечить жизнь и боевую деятельность отряда.

Харьковские отряды отвели в Соловьевское лесничество, поближе к селу Литвиновичи, где они могли вполне обеспечить себя продовольствием.

С этого дня началась горячая неразрывная дружба С. А. Ковпака и С. В. Руднева, сыгравшая огромную роль в развитии партизанского движения не только в Сумской области, но и на всей Украине. Разные по характеру и образованию, Ковпак и Руднев были сходственны в самом главном: в непоколебимой верности великому ленинскому делу, в горячей любви к Советской Родине, в самоотверженном служении Коммунистической партии и народу. Боевое содружество Ковпака и Руднева ярко напоминает нам трогательную и красивую в своей верности дружбу народных героев гражданской войны Чапаева и Фурманова.

В 12 часов дня 19 октября в Спадщанском лесу началось совещание представителей семи отрядов. На нем присутствовали: от Путивльского отряда — Ковпак и Руднев, от Харьковских отрядов — Воронцов и Погорелов, от Глуховского — Кульбака и Белявский, от Конотопского — Кочемазов и Канавец, от Шалыгинского — Саганюк и Матющенко.

Воронцов и Погорелов сообщили, что они имеют две портативные радиостанции, поддерживают постоянную связь с командованием Красной Армии и знают общую обстановку. Это всех приободрило. Сразу же договорились о совместных действиях против гитлеровцев и радировали об этом на Большую землю.

Совещание еще не окончилось, как вдруг Спад-щанский лес загремел рокотом моторов, треском пулеметных очередей, разрывами снарядов…

С. А. Ковпак так описывает этот бой в своей книге «Из дневника партизанских походов».

«Танки! Немцы наступают! — взволнованно передал часовой.

Командиры побежали к своим отрядам. У штаба остались двенадцать путивлян. Весь наш отряд находился на заставах, наблюдательных пунктах, в дозорах и разведке.

Танки с открытыми люками шли по дороге со стороны Путивля. Дорога не была заминирована, ею мы пользовались сами. Головным, подминая под себя кусты и деревья, двигался тяжелый танк, за ним — средний…

Мы залегли за деревьями и открыли огонь по люкам. Фашисты тотчас их захлопнули… Грохоча гусеницами и изрыгая пламя, бронированные чудовища пронеслись в направлении землянок. Я приказал Курсу, Терехову и Кокину немедленно заминировать выход из леса, а сам с Рудневым, Базымой, Паниным, Политухой, Алешиным и Челядиным кинулся вслед за танками. Расчет оправдался: танки вскоре остановились, впереди их было мелколесье, густой кустарник, а дальше болото. Там не пройти. Пробираясь кустарником, мы подошли к танкам почти вплотную. Смотрим, стоят оба борт к борту, тяжелый прикрывает средний. У среднего открыт верхний люк, из него высунулся наблюдатель. Но смотрит он не в нашу сторону, а в другую. Очевидно, потерял ориентировку.

Руднев выстрелил из самозарядной винтовки по наблюдателю, и тот как мешок, свалился в люк. Партизаны повеселели, кто-то бодро крикнул: «Ура!» Все открыли огонь. Тяжелый танк развернулся и… помчался назад по дороге. Средний оставался недвижим. Подошли ближе. Бросили гранату. Руднев вырвался вперед, вскочил на танк сзади, со стороны мотора, заглянул в люк и закричал:

— Ура! Машина наша!

Победа полная! Видимо, танкисты удрали на тяжелом. Нам достался совершенно исправный танк, если не считать выпавшего из гусеницы пальца. Боекомплект почти не израсходован.

Вдруг со стороны, куда умчался тяжелый танк, раздался сильный взрыв, за ним последовало несколько беспорядочных и более слабых. Побежали в ту сторону. На дороге полыхает пламя. Горела развороченная взрывом громада танка, а в его утробе рвутся снаряды и патроны. Из-за деревьев выглядывали Курс, Терехов и Кокин. Это они забросали подорвавшийся на мине танк бутылками с горючей смесью».

А к вечеру стало известно, что на большаке Путивль — Рыльск на партизанской мине подорвался еще один тяжелый танк.

— Вот это сегодня удача! — радовались партизаны. — Шутка ли, в один день вывести из строя три танка!

— Это действительно удача, товарищи, но фашисты не простят нам такой потери, — предостерег Руднев.

— О, они дуже приткие, так и гляди, что завтра опять пожалуют в гости, — согласился с комиссаром Ковпак и распорядился произвести добавочное минирование подходов к лесу, хорошо подготовиться к обороне.

На другой день, как и предполагали Ковпак с Рудневым, в девять часов утра появились каратели. Шесть танков и подъехавшая на 14 машинах пехота наступали с двух направлений. Партизаны затаились, ни единым выстрелом не обнаруживая своей линии обороны. Остановившись на опушке и открыв огонь из всех видов оружия, фашисты двумя танками попытались углубиться в лес. Но сразу же раздались два мощных взрыва. Это сработали партизанские мины. Вытащив на буксирах подорванные танки, каратели отошли на приличное расстояние в поле и опять открыли ураганный огонь. Но Спадщанский лес молчал словно заколдованный. В половине дня фашисты отправились восвояси, так и не выяснив судьбу своих нелепо потерянных вчера танков.

[2] До объединения Н. М. Курс был начальником штаба в отряде Ковпака. — А. П.