Партизанский комиcсар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет.

— Зря. Знания добываются тяжело и долго, а забываются легко и скоро. Особенно военные, — сочувственно улыбнулся Семен Васильевич.

— Будучи свидетелем этого разговора, — рассказывал как-то уже в партизанском отряде политрук Покровский, — я понял, что Руднев — сильный, волевой человек и обязательно добьется намеченной цели, что в ближайшее время он затевает что-то новое, интересное. Вскоре мои догадки подтвердились. Когда в колхозах окончились весенне-полевые работы, Семен Васильевич объехал почти все села и дал команду своим осоавиахимовцам готовиться к «большому бою». А потом поехал в Глухов к шефам, поделился с ними своими планами и замыслами. Командование военной танковой части пообещало ему всяческую поддержку и помощь.

К еще небывалым тактическим учениям членов добровольного общества вместе с авиацией и танками все готовились с большим энтузиазмом и увлечением. В ночь с двадцать первого на двадцать второе июня к Путивлю, где «оборонялись синие», потянулись из сел батальоны и роты осоавиахимовцев. Из Глухова должно было подойти танковое подразделение, чтобы вместе наступать на «укрепленный противником» Путивль. Во втором часу ночи над городом должны были появиться самолеты и бросить осветительные ракеты — сигнал к началу всеобщего «штурма». Но в первом часу небо заволоклось тучами, ударил гром, как из ведра хлынул дождь, продолжавшийся до рассвета. Учебные самолеты, базировавшиеся на аэродроме под Конотопом, так и не поднялись в воздух. Не прибыли и танки из Глухова: утром над всей страной внезапно разразилась военная гроза.

Во гласе отряда

Путивльский райком партии поручил С. В. Рудневу организовать истребительный батальон в городе и истребительные группы в селах района. Когда батальон был создан, Руднев стал его командиром, а начальником штаба утвердили Г. Я. Базыму. За городом начали проводиться стрельбы, тактические учения, устраивались многокилометровые переходы и ночные марши по пересеченной местности. Руднев умело готовил людей и сам готовился к тяжелым испытаниям.

Фронт приближался к Путивлю. Бойцы истребительного батальона дежурили по городу, несли патрульную службу, контролировали мосты на реках Сейм и Клевень, вылавливали вражеских парашютистов и лазутчиков. Затем весь личный состав батальона перешел на казарменное положение и расположился в Доме обороны. Оборудовали мастерскую, в которой ремонтировали оружие, изготовляли бутылки с горючей жидкостью.

Еще в июле, выполняя решения партийных органов, Путивльский райком партии начал комплектовать подпольные партийно-комсомольские организации и партизанские отряды. В лесах закладывались базы, в городе и по селам намечались конспиративные квартиры. Были созданы три партизанских отряда, бойцами которых стали партийные и советские активисты, бывшие осоавиахимовцы, обученные С. В. Рудневым.

Партизанский отряд, возглавляемый председателем Путивльского городского Совета С. А. Ковпаком, при приближении фашистов должен был выйти на запад от города в Спадщанский лес. Местом расположения для второго отряда под командованием С. В. Руднева избрали Новослободской лес в восточной части района. На север от города, в урочище Марица, закладывала свою базу группа партизан, в которую вошли активисты сел Литвиновичи и Воргол. Командиром у них утвердили председателя колхоза «Вьльний край» С. Ф. Кириленко.

В последних числах августа фронт остановился в пятнадцати — двадцати километрах севернее Путивля по реке Клевень. В городе расположились ближайшие тылы наших войск.

6 сентября по распоряжению Сумского обкома партии 25 коммунистов — бойцов истребительного батальона во главе с Рудневым выехали в Сумы на краткосрочные партизанские курсы. Двадцать шестым среди них был семнадцатилетний сын командира комсомолец Радий Руднев. Через десять дней путивляне должны были вернуться домой. Но на четвертые сутки их отъезда из Путивля город захватили фашисты. Наши войска отошли на юго-восток, за реку Сейм.

Обстановка усложнялась с каждым днем, и медлить нельзя было ни минуты. На экстренном заседании бюро обкома партии из путивльских курсантов организовали партизанский отряд. Командиром отряда бюро утвердило С. В. Руднева, начальником штаба — Г. Я. Базыму. Перед путивлянами была поставлена задача: немедленно выйти через линию фронта в свой район для развертывания там партизанской борьбы.

В 25 километрах восточнее Путивля Сейм круто поворачивает на запад и по широкой долине несет свои воды к Десне. Над излучиной по правому холмистому берегу реки зеленой лентой тянется Новослободской лес. На одном из холмов, сверкая против солнца, вздымаются башни и купола старинного монастыря. Видимо, поэтому в здешних местах этот лес называют еще Монастырским.

12 сентября 1941 года отряд С. В. Руднева невдалеке от излучины, у поселка Теткино, переправился через Сейм и расположился в полукилометре от монастыря. Но с первых же дней перехода линии фронта партизаны оказались в очень трудных условиях. Ранее заложенная здесь продовольственная база была обнаружена предателем и разгромлена. Пришлось немедленно менять место дислокации отряда.

Крайне тяжелое положение усложнялось еще и тем, что партизаны находились во фронтовой полосе. Ходившие в разведку бойцы доложили Рудневу, что все дороги, ближайшие села и хутора буквально кишат гитлеровцами.

С. В. Рудневу, как командиру отряда, необходимо было скорее узнать о положении в Путивле и в западной части района, где должен был действовать отряд С. А. Ковпака. Но посланный им на выполнение этого задания боец Коханов не возвратился. Позднее стало известно, что он попал в руки фашистов и погиб на виселице.

Ничего утешительного не дала и повторная разведка. Боец Клипиков, ходивший в Путивль, не справился с заданием. Он попал под влияние вражеской пропаганды и, вернувшись в лес, начал сеять панические слухи о мощи оружия и непобедимости оккупантов, о нецелесообразности борьбы против них. А вскоре исчез из отряда.

Тяжелая обстановка и подлый поступок Клипикова разлагающе действовали на личный состав. Руднев понимал, что в создавшейся обстановке самое главное — уберечь людей, сохранить отряд как боевую единицу. Но чтобы справиться с этой задачей, необходимо прежде всего рассеять сомнения в душах партизан, поднять их настроение, восстановить пошатнувшуюся дисциплину. И он, проявляя максимум настойчивости, силу воли и тактичность, терпеливо и убедительно беседовал с каждым бойцом, а потом вопрос о дисциплине в отряде вынес на партийное собрание.

— В основном в нашем отряде собрались люди испытанные, преданные партии и Родине, — горячо говорил Руднев. — Но в семье, как говорится, не без урода. К нашему стыду, среди нас нашлись такие, которые спасовали перед трудностями, посчитали более удобным пересидеть дома. Это большая ошибка, настоящее предательство. Имея звание полкового комиссара, я мог бы уйти в армию и принести там немалую пользу. Но я коммунист, и мое место там, куда направила партия. Мы оставлены в тылу врага выполнить не только свой гражданский и воинский долг, но и наказ партии. И я вместе со своим сыном буду драться против фашистов до полного их изгнания с нашей земли, до окончательной победы и не пожалею для этого даже своей жизни. Нужно, товарищи, брать пример не с Клипикова, а с таких патриотов, как Коханов, который не стал предателем, не выдал нас с вами, хотя за это фашисты обещали ему сохранить жизнь.

Своего командира решительно поддержали на собрании коммунисты Г. Я. Базыма, Е. Т. Дудка, Я. Г. Панин, Н. П. Политуха, П. С. Пятышкин. Их острые выступления против нытиков и паникеров помогли партизанам преодолеть временную растерянность и малодушие.

Хорошее, ободряющее влияние на личный состав отряда оказало то, что С. В. Руднев установил связь с воинской частью генерала Чеснова, державшей оборону на левом берегу Сейма. Выполняя задание штаба воинской части, партизаны вели наблюдение за противником, проникали в расположение его частей, добывали сведения о вооружении, количестве и передвижении гитлеровцев. Все это они оперативно передавали за Сейм. Армейцы помогали партизанам вооружением, боеприпасами, медикаментами.

Однажды разведчики привели в лагерь, находившийся в это время невдалеке от села Юрьево, пробиравшихся к фронту окруженцев. Восьмерых бойцов при оружии и полной боевой форме вел капитан Тимофей Владимирович Капорин. В беседе с Рудневым, который умел быстро располагать к себе людей, капитан рассказал, что он уроженец этих мест и, хотя уже несколько лет не был в родном селе Бруски, домой заходить не собирается. Не то время. Долг командира велит ему скорее перейти фронт.

— Здесь тоже можно бить фашистов, — сказал Руднев и осторожно предложил: — Возможно, останетесь у нас? Нам очень нужны люди с военным образованием, и ваши бойцы составили бы хорошее пополнение.

— Нет, мое место на фронте. Я командир батареи, а вы сами хорошо знаете, как нужны сейчас такие специалисты в армии, — наотрез отказался Капорин. Помолчав, он добавил: — Не вы первый делаете мне такое предложение. В лесу западнее Пу-тивля, через который мы шли, тоже действуют партизаны. Их командир, коренастый пожилой человек, угощая нас обедом, говорил мне:

— Думаешь, мы в лес отсиживаться пришли? Уже при помощи тола ковырнули на большаке несколько машин с гитлеровцами. А скоро и пушки заимеем. Тогда нам дозарезу нужны будут такие артиллеристы, как ты и твои хлопцы.

— Так ведь это же Ковпак! — будто сделав какое-то очень важное открытие, обрадовался Руднев.

— Да, Ковпак его фамилия, — подтвердил Капорин. — Видно ко всему, что этот смелый и толковый старик собирает большие силы.

— Хорошо, Тимофей Владимирович, — оживился Руднев. — Спасибо за приятное сообщение. А сейчас я выделю двух провожатых, которые хорошо знают местность и помогут вам перебраться через Сейм. Пусть же сопутствует вам боевая удача! — пожелал на прощанье Руднев и крепко пожал капитану руку.

Возвратившиеся на третьи сутки провожатые доложили, что во время ночной переправы через Сейм в группе Капорина погиб боец, остальные благополучно перешли фронт и присоединились к воинской части. Из штаба части провожавшие принесли пакет. Генерал Чеснов и его комиссар Мангушев в короткой записке благодарили Руднева и всех партизан отряда за оказанную помощь, желали дальнейших боевых удач и сообщали, что в связи с осложнением общей обстановки в скором времени часть вынуждена будет сменить занимаемые позиции.

Действительно, 12 октября подразделения части генерала Чеснова отошли дальше на восток.