Криница Руднева
Чудесное карпатское утро. Над окаймленной изумрудными горами широкой долиной стоит такая тишина, что даже слышно, как в настоянном на ароматных травах воздухе тонко звенит отяжелевшая от цветочной пыльцы трудолюбивая пчела. Такое же спокойствие витает и там, над дымчато-синей громадой гор, куда я иду, как в удивительно заманчивую сказку.
Впереди сквозь пышную зелень деревьев белеют разбросанные по пологим склонам аккуратные жилища гуцулов, санатории, дома отдыха, пионерские лагеря горного местечка Яремче. И чем ближе я подхожу к его зеленым околицам, тем сильнее меня охватывает волнение.
Вот уже и первые приветливые домики.
— День добрый! — неожиданно вышли мне навстречу с боковой улицы мальчик и девочка в пионерских галстуках, с букетами цветов в руках.
— Добрый день! — радостно отвечаю на их приветствие. — Скажите, пожалуйста, до партизанской могилы далеко отсюда?
— Нет, совсем близко, — отвечает белесый мальчик. — Мы как раз туда идем.
— Тогда пойдемте вместе, — и я ближе знакомлюсь с пионерами.
Тоненькая и быстрая, как горная козочка, Ганнуся Белусяк живет в Яремче, окончила пятый класс. А ее двоюродный братишка Ивась Ковальчик — житель Делятина, тоже школьник и учится в пятом классе.
— А вы разве впервые в здешних местах? — неожиданно спрашивает по-взрослому серьезная и очень любознательная, с черными тугими косами Ганнуся.
— Почти впервые, — говорю и волнуюсь еще больше. — Во время войны приходилось бывать вон на тех горах, — показываю на высокие вершины справа, — а в Яремче не был.
— Так вы, может, вместе с комиссаром Рудневым воевали? — в один голос спрашивают мальчик и девочка.
— Да, вместе.
— Я так и догадывалась! — обрадовалась Ганнуся. — И с Радиком — сыном комиссара были знакомы?
— Знаком.
— И разведчика пионера Семенистого знали?
— Не только знал, но и дружил с обоими.
— Ой, как хорошо, что мы вас встретили! — радостно заблестели глазенки у Ганнуси. — Через час у партизанской могилы вся наша дружина имени комиссара Руднева собирается, и вы нам расскажете о героях-партизанах и славном комиссаре?
— Расскажу, обязательно расскажу.
— У нас в Делятине именем комиссара Руднева новый Дом культуры назвали, — горделиво сообщает Ивась, а Ганнуся добавляет:
— В Яремче уже давно городской кинотеатр его имя носит. А сейчас партизанский музей организовывается. В скором времени возле партизанской могилы памятник поставят[1].
Помолчав с полминуты, Ганнуся продолжает:
— А на Дилке, под Белыми Ославами, памятник партизанам уже построили и парк вокруг посадили. Мой дубок тоже растет в том парке. Там когда-то был большой бой партизан с фашистами. Прошлым летом мы туда всей школой на экскурсию ходили, под горой Раховец из криницы Руднева воду пили. А вода в ней студеная-студеная, чистая-чистая!
— Я тоже пил из той криницы, — отозвался Ивась. — А знаете, почему ее так назвали? Наш сосед дядя Мироняк, который проводил партизан из Делятина на Белые Ославы, рассказывал, что с незапамятных времен та криница Кодубом называлась. Так вот, перед делятинским боем подъехал к Кодубу комиссар Руднев, соскочил с вороного.
— Напьемся, друзья! — молвил своим боевым побратимам и первым приник к живительному роднику. А утолив жажду, вытер черные усы, окинул, как орел, зорким взглядом Карпаты и воскликнул: — Ну и добрая ж водица! Где только не был, а такой не пил сроду! Пейте вдоволь, друзья!
Партизаны пили ту воду, и усталость с них как рукой снимало, крепкая сила разливалась по жилам. А герой-комиссар выехал на дорогу.
— Вперед, товарищи! — призывно махнул рукой и повел своих славных воинов на новые бои, до окончательной победы…
Вот и стали у нас с той поры родник Кодуб криницей Руднева называть.
— А я знаю, где камень Руднева находится, — как горный родничок звенит чистый голос Ганнуси. И девочка ожидающе смотрит на меня.
— Возможно, камень Довбуша? — переспрашиваю удивленно.
[1] Действительно, вскоре после этой встречи, осенью 1967 года, в дни празднования пятидесятилетия Советской власти на Украине, в центре Яремчи открыт Народный музей партизанской славы, а у братской могилы сооружен памятник.