"Антология исторического романа-18". Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Увы, боюсь, с этим могут возникнуть определенные сложности, — заметил Опимий, взволнованно всплеснув руками. — Видишь ли, дело чрезвычайно тонкое, я бы даже сказал, деликатное.

— Необходимо, — добавил Рутилий, — чтобы расследование велось на самом низком уровне, дабы не привлекать к нему лишнего внимания общественности.

Теперь для меня стало совершенно очевидным, что в этот день не только мы собрались на чрезвычайное заседание. Наверняка с самого раннего утра подобные яростные дискуссии уже разразились и в других комиссиях.

— Но кому могло понадобиться таким образом заметать следы?

— Здесь замешана политика, — пояснил Рутилий. — Этот Парамед, или как там его зовут, не просто торговал чужеземным вином, как могло бы показаться на первый взгляд. Насколько я понимаю, он был связан с понтийским царем.

А вот это обстоятельство действительно заслуживало самого пристального внимания. Старый Митридат уже на протяжении долгих лет был занозой в теле римского государства.

— Я полагаю, за убитым последнее время велось наблюдение. Мне надо знать, кто его осуществлял? Если отныне дело придется вести мне, то я попрошу передать мне все рапорты и документы, составленные чиновником, который вел слежку.

— Ну, — начал Опимий, и по его интонации я приготовился услышать не самые лучшие для меня сведения. — Боюсь, что из соображений… э… государственной безопасности все документы засекречены. Они скреплены печатью Сената и хранятся в храме Весты.

— Ты шутишь? — не сдержался я. — Неужели ты и впрямь полагаешь, что я возьмусь за расследование дела, важные обстоятельства которого будут от меня заведомо утаиваться?

Казалось, мое возмущение не произвело на коллег никакого впечатления. Во всяком случае, они дружно уставились в потолок курии и продолжали с завидным упорством таращить на него взгляды, будто обнаружили на нем нечто гораздо более интересное, нежели поставленный мною вопрос. Итак, от меня требовалось провести формальное расследование, не докапываясь до сути. Государственная безопасность! Все ясно. Под угрозу поставлена репутация высоких сановников. И ради того, чтобы ее спасти, один из рядовых членов правительства должен разгребать дерьмо, причем делать это в темной комнате, заведомо прикрыв за собой дверь.

— Наш долг — служить Сенату и гражданам Рима, — произнес Рутилий, когда я немного успокоился.

— Верно, — согласился я. — Ну хорошо, Юний. Но могу ли хоть что-нибудь узнать из того, что уже известно?

— Означенный Парамед из Антиохии, — забубнил секретарь монотонным голосом, — торговал заморским вином и оливковым маслом. Ему принадлежал большой, ныне сгоревший склад на берегу, у Цирка.

— Минуточку, — вмешался я, воспользовавшись мгновением молчания, пока говоривший переводил дух. — Если он был иностранцем, то ему не могла принадлежать какая-либо собственность сполна. Кто из местных граждан был его компаньоном?

— Я об этом как раз и собирался сообщить, — фыркнул Юний. — Для прикрытия своего дела Парамед использовал имя партнера, каковым был Сергий Павел, вольноотпущенник.

Ага, это уже интересно. Человек, имя которого Юний только что произнес так небрежно, был одним из четырех или пяти наиболее богатых людей Рима. Некогда он был рабом у прославленной семьи и дослужился до должности управляющего. После смерти хозяина он получил свободу вместе с довольно значительной суммой денег. Благодаря столь щедрому наследству и богатому опыту он сделал много выгодных вложений. На сегодняшний день ему принадлежало столько ферм, кораблей, лавок и рабов, что оценить размер его благосостояния не представлялось возможным. И уступал он в этом разве что военачальнику Марку Лицинию Крассу, который был богат, как сам фараон.

— Но почему такой денежный мешок, как Павел, вдруг стал партнером какого-то безвестного греческого купца? — громко изумился я.

— Да потому, что если такой хапуга, как Сергий Павел, захочет нагреть себе руки, для него все средства хороши, — презрительно заметил низкородный выскочка Опимий, со снобизмом, с которым не могла соперничать ни патрицианская, ни плебейская знать.

— Что ж, постараюсь поговорить с ним сегодня же, — решительно сказал я. — Юний, будь добр, пошли сенатского вестника в дом Павла. Пусть никуда не отлучается до моего прихода. Как по-вашему, стоит ли мне прихватить с собой ликтора?

Ничто не может произвести на римлянина большего впечатления, чем фигура ликтора, несущего фасции, символизирующие мощь и славу Рима. Что может быть великолепнее простой связки прутьев, прикрепленной к топору, неотразимо внушающей простым смертным веру в могущество и величие Сената, римских граждан и всех богов Пантеона.

— Ликторы сейчас заняты, — отозвался Юний.

Мне оставалось лишь разочарованно пожать плечами. Что ж, обойдусь и без них. Надену новую тогу и буду уповать на лучшее. Совещание было закрыто: Опимию надлежало получить исчерпывающий отчет о пожаре, происшедшем, несомненно, на его территории. Мне же было предписано заняться расследованием убийства Парамеда, которое, к моему величайшему сожалению, было совершено у меня в районе. И для начала предстояло допросить Сергия Павла, который, кстати сказать, также проживал в пределах моей подотчетности. Рутилий же спешил поскорее убраться к себе на другой берег Тибра, надеясь там отсидеться, пока не закончится эта свистопляска.

Я покинул курию, расточая проклятия направо и налево. Выждав несколько минут, чтобы посыльный успел достичь жилища Павла, я отправился за ним вслед. По дороге я ненадолго заскочил домой, чтобы переодеться. Хотя я предчувствовал продолжительную прогулку, мне пришлось воздержаться от ванны и обеда, которые я завел за правило принимать в это время дня. Да, что ни говори, день не задался с самого начала. Подчас мне доводилось к полудню раскрывать штук по десять преступлений зараз. В самом деле, я скорее предпочел бы расследовать сотню обычных убийств, чем одно, в которое вовлечены высокопоставленные лица.

Кстати, это могло не лучшим образом отразиться на моей карьере. Случись мне начать расследование не в том направлении, и ее мог постигнуть внезапный и преждевременный конец. Равно как и саму мою жизнь.

ГЛАВА 2

Дом Сергия Павла находился меж двух громадных построек, расположенных в одном из глухих переулков Субуры. Скажу без ложной скромности: в своей новой, отбеленной валяльщиком тоге, которая, правда, немного запачкалась, пока я пробирался по грязным улочкам зимнего города, я выглядел великолепно.

Привратник сопроводил меня в атрий, и я принялся изучать внутреннее убранство дома, дожидаясь появления хозяина. В противовес царившей по соседству убогости и нищете здешний интерьер поражал роскошью и великолепием. Изысканные мозаики, лампы, являвшие собой подлинные шедевры бронзовых дел мастеров, фрески на стенах, мастерски копирующие греческие оригиналы. В качестве материала здесь служил самый лучший мрамор, а скреплявшие потолок деревянные балки дышали ароматом кедра.

Признаться, я не ожидал увидеть ничего подобного. Хотя вольноотпущенники частенько располагали большими состояниями, редко кто из них сумел столь достойно распорядиться нажитым добром. Скорее всего, Павлу хватило здравого смысла, чтобы купить талантливого грека-декоратора. А может, он просто обзавелся женой благородного происхождения, которая была весьма образованна.

Сергий, надо отдать ему должное, не заставил себя ждать ни минуты. Он оказался добродушным толстяком с круглым лицом, облаченным в тунику простого кроя. Правда, сшита она была из крашеной ткани, которая, вероятно, превосходила по стоимости мой дом вместе с его содержимым, в том числе обитателями.

— Деций Цецилий Метелл, — начал он, — твое появление — большая честь для меня!