Распятие. Повесть из Пражской жизни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вот интересно! И я там был.

— Как? Где именно?

— Под Говерлой, у истоков Прута.

— И я тоже! Позвольте, брат говорил, что вы русский офицер, значит, вы были в русской армии?

— Да, в русской.

— Мой наблюдательный пункт был как раз на Говерле. Подождите, я вам покажу.

Художник быстро вышел и вернулся с картой.

— Это двухкилометровка австрийского генерального штаба. Вот здесь я просидел почти полгода.

Художник указал на карту, исчерченную красным и синим карандашем. Филиппов впился глазами и в его памяти с необычайной ясностью всплыли и вершина Спици-Специ, и станция Вороненка и грязное местечко Тартарув. Такая-же карта когда-то была и в его планшетке, только на ней все было подчеркнуто с иной стороны. Он смотрел тогда с той, а вот здесь все исчерчено с этой стороны…

— Что, вспоминаете? — спросил художник, наблюдавший за Филипповым.

— Да… это замечательно! Я просидел месяцев шесть вот здесь. — Филиппов указал ногтем мизинца на густое сплетение горизонталей. — Вот на этом хребте.

— Чорт возьми! Когда-же это было?

— Зимой 1916–1917 года. До июня 1917 года.

— И я тогда был! Это любопытно! Постойте, вы помните — в апреле… да, 22-го апреля…

— Это когда ваша пехота пыталась перейти Прут?

— Ну, да! И когда ваша артиллерия отбила все атаки.

— Я тогда вел огонь двух батарей… это было ночью!

— В 11 часов… ночь была темная.

— Только вначале, потом ракеты освещали как днем.

— Но ваши батареи стреляли, как с цепи сорвавшись!

— Потому что вы сразу перенесли огонь на тылы и попали по штабам!

— Неужели попали? Мы ведь стреляли по карте, наощупь.

— Хорошо наощупь, если ко мне на пункт прибежал адъютант штаба дивизии и кричал не своим голосом: Остановите продвижение русских! Начальник дивизии приказал!

— Да, ведь, мы не двинулись!

— Но огонь-то вы перенесли! И дело было ночью! И когда вы отбили нашу пехоту, она побежала!

Прошлое вставало во всей неотразимости. Филиппов чувствовал, как кровь прилила к голове. Он встал и взволнованно обратился к художнику:

— Это замечательно! Мы сидели друг против друга, мы стреляли один в другого. И вот мы сидим рядом и мы — даже не враги!

— Неужели вы до сих пор не убедились, что по истечении какого-то срока военные враги перестают быть врагами? Особенно, если им пришлось пережить… настоящее, смертное страдание, а ведь просидеть под ураганным огнем — это не забывается и через десять лет, если вообще это можно забыть! Но вот что — позвольте вас просить в любой день пожаловать ко мне. У меня в ателье мы посидим и побеседуем. Уже без марок… если позволите! — без улыбки добавил художник.

— Благодарю, с удовольствием. Это такой редкий случай, такое совпадение!

— Я нашел под Изонцо одного итальянца, лейтенанта, который, как и я, ездит каждый год на места боев и снова переживает прошлое. Это вроде наркотика. А вы еще не были в Карпатах?