– Он ничем не отличался от тех, что мы уже видели.
Вероника кивнула:
– В самом замке ничего особенного, но вид, открывающийся с горы…
Мэри резко встала.
– От этого вида меня чуть не стошнило. Пойду соберу вещи.
Тамара крикнула ей вдогонку:
– Мэри! Мэри! Ох, мне плохо!
Она схватилась за сердце. Эмили вскочила с места.
– Что принести? Вызвать врача?
– Кажется, давление. У меня гипертонический криз, – Тамара посмотрела на Веронику.
Мисс Бёрч, сохраняя ледяное спокойствие, налила из графина воды.
– Выпейте. Дышите ровно. Сейчас всё пройдёт.
Тамара сделала пару глотков. Подумав о чём-то, она встала.
– Пойду будить Джона. Он вчера напился до чёртиков. Коннор, Леонард, вам помочь собраться?
Коннор и Леонард, один пристыженно, другой раздражённо, покачали головами.
– Ну, тогда увидимся у автобуса через час. Не опаздывайте. – Миссис Робинсон удалилась.
Мисс Нортон сказала:
– Они с Мэри с начала завтрака на ножах.
– Мэри всегда такая с родителями? – спросила Вероника.
– О, с Джоном она бывает очень милой. Но Тамару просто ненавидит.
Вероника решила спросить в лоб:
– Вам не кажутся странными отношения Мэри с отцом?
– Странными? В каком смысле? Нет вроде. Они прекрасно ладят и общаются. Но вот с Тамарой…
Полилась старая песня. Святая простота, подумала Вероника.
По пути к себе наверх она услышала срывавшиеся голоса. Вероника остановилась и прошла к одной из комнат. Это был номер мистера и миссис Робинсон. Дверь была приоткрыта.
Мэри кричала:
– Ты не имеешь права позорить меня перед другими людьми!
– Это ты позоришь себя и нас всех, – отвечала Тамара, не давая себе сорваться на крик. – Ты хоть понимаешь, как ты подставляешь всю семью? Что о нас будут думать!
– Как меня достали твои нравоучения! Ты не даёшь никому дышать!
Из комнаты вылетел Джон Робинсон, его лицо напоминало примятую бумагу.