– Что ты делаешь? – безразлично поинтересовалась Рокси, когда Илья уже справился с молнией и начал стягивать с нее штаны.
– Домогаюсь, – учтиво пояснил Илья. – Самое время.
– А… Ладно тогда, только принеси попить сначала…
Илья хмыкнул: если чувство юмора прорезалось, значит, жить будет. Наверное.
– Или у нас нет?
– Почему нет, должна быть.
Вода на кухне была: помимо полного чайника, имелся еще аварийный, двадцатилитровый запас – от жажды не умрут точно. Не успеют. Илья залпом выпил стакан, но второй, для Рокси, наливать не стал – просто отнес в каюту чайник.
Сразу в рубку Илья не пошел, сначала вернулся на камбуз. Одну пачку таблеток он опознал – Ян такими баловался, когда набирал заказов больше, чем мог сделать.
– Искин, инструкцию к этим таблеткам.
– Стимулятор центральной нерв…
– Стоп. – Илья сообразил, что ему сейчас опять прочтут маленькую лекцию. – Просто скажи, сколько длится эффект и какая максимально допустимая доза.
– Два часа. Не более пяти капсул в сутки. Но я должен предупредить, что без консультации с врачом…
– Утихни. – Илья выдавил из блистера одну капсулу. – Напомни мне через два часа еще одну съесть.
За спиной был полноценный рабочий день на глубине, небольшая драка, почти час непривычной работы медика, и усталость уже подступила вплотную. Вот что стоило лодке сломаться с утра, когда он был бодрый и отдохнувший. И после завтрака.
На выходе из медкаюты Илья притормозил, окончательно смирившись с тем, что его мозг решил сегодня взять все призы за тупость, а умная мысль никогда не приходит вовремя. Перчатки от гидрокостюма. Неопрен, конечно, средненький диэлектрик, но все же диэлектрик. Была бы Рокси в перчатках – так сильно не пострадала бы. Он идиот.
Илья забрал перчатки Рокси – они были немного малы, но свои еще не успели просохнуть. Затем перетащил в рубку ящик с инструментами и только после этого задумчиво уставился на внутренности компьютера, прикидывая, с чего начать.
Крайняя стойка была выдвинута сантиметров на десять, похоже, Рокси только успела дернуть за нее, а значит мысль, что лейтенант случайно зацепила голой рукой контрольную точку, была неправильной. Илья осторожно прижал щуп мультиметра к корпусу стойки и присвистнул: он бы после такого удара вряд ли поднялся, даже прорезиненное покрытие под ногами не спасло бы. Странно… Он, конечно, не сильно во всем этом разбирается, но напряжение однозначно ненормальное для компьютерных плат, это же не генератор нейтрино, и даже не маневровый двигатель…
– Искин, можно обесточить стойку А1? Полностью?
– Возможно, но будет отключен модуль внешней связи.
– Да и черт с ним, обесточивай, – приказал Илья. – А я пока другие проверю.
Остальные стойки, в отличие от первой, были сделаны не из металла. То ли их меняли после Катастрофы, то ли изначально поставили какие попало, непонятно, но ждать от них такого же подвоха, как от первой, не приходилось, и это радовало. Илья проверил все и вернулся к первой. Убедился, что искин приказ выполнил, и дернул стойку на себя.
На первый взгляд все было в порядке. На второй и третий – тоже. И лишь после того, как Илья чуть не обнюхал все закрепленные платы и догадался лечь на пол, чтобы взглянуть снизу, стало ясно, что именно не так.
Толстый провод был разорван и крепко приварен оголенным концом к металлическому корпусу. Вторая половина кабеля болталась неподалеку, а неровная, словно обгрызенная оплетка даже не намекала, а просто вопила, что так случайно порваться не могло. Илья подцепил отверткой кусочек приварившегося металла, а потом еще раз, отрывая провод от рамки. В то, что на субмарине резко завелись мыши и погрызли вкусные провода, верилось с трудом. А еще с большим трудом верилось в то, что, порвав провод под напряжением, мышка старательно прикрепила один кусок к балке и аннигилировалась, не оставив даже следов. Хотя нет, следы остались… Илья подобрал твердый, неровно оплавившийся шарик, и поднес его к лицу, пытаясь рассмотреть. Очень знакомый шарик, и явно рукотворный.
– Вот твари… Подстраховались, значит…
Илья сел, мрачно прикидывая: выпить кофе или он не очень монтируется с проглоченной капсулой стимулятора. Подумал и махнул рукой: выпить! Без кофе он точно не разберется, и углеводов не помешало бы в рот забросить, а то ел он последний раз утром, а по ощущениям – в прошлой жизни.
Картинка вырисовывалась так себе. Значит, не платы от старости рассыпаться начали, и не просто глупое стечение обстоятельств, а люди помогли. Точнее, человек. Илья был уверен, что знает этого человека.
Вот только так сложно избавляться от выполнившего свою работу чистильщика было странно. Достаточно было приказ Рокси отдать. Она бы выполнила, Илья в этом не сомневался, а для уверенности ей бы про безопасность и секретность наплели. Ломать лодку, да еще так, точечно, по системам жизнеобеспечения, нужно было лишь в одном случае – когда экипаж должен сгинуть в полном составе. Сценарий простейший: Рокси убирает чистильщика (полковник одобрил!), а сама сидит и дисциплинированно ждет спасателей, которых не будет. А если вдруг решат ослушаться – то вот вам проводочек на первую стоечку, чтоб ручонками шаловливыми никуда не лезли. И ведь сработало бы, если бы Рокси не приняла удар на себя.
Зато теперь понятно, почему с ним отправили девчонку зеленую. И не жалко, и голову задурить несложно. Расходный материал, пешка, кем жертвуют в первую очередь. Хоть звони Хелен и кайся, что права была, а он, дурак, почти поверил, что с ним честно играют.
– Дерьмо, вы, Борис Евгеньевич. – Илья залпом допил кофе и потряс чашку, вытряхивая в рот остатки мороженого. – Ну, посмотрим, кто кого…
Судя по маркировке, кабель был силовым, и куда он шел, Илья понятия не имел, но в любом случае бросать его в таком состоянии не стоило. Разорванный, точнее, разгрызенный провод Илья нарастил найденным в ремнаборе куском, залил изоляционной пеной. Дождался, пока та затвердеет, проверил стойку еще раз, убеждаясь, что сюрпризов больше нет, и приказал подключить обратно.