– Астахов, ты все-таки идиот, – устало сообщила Рокси, разворачиваясь. – Ну, вот что тебе стоило на пару минут позже вернуться, а? Теперь еще дергаться будешь, ждать, когда тебя убьют. Ты собирался чинить – ну так чини! Если я могу помочь – скажи, что делать.
Илья недоверчиво посмотрел на Рокси, открыл рот, собираясь привести еще аргументы, передумал и повернулся к стене, за которой, судя по маркировке, находился центральный мозг лодки. Но не удержался и оглянулся.
– Так и знала – будешь дергаться, – скривилась Рокси. – Что делаем? Командуй.
Сначала надо было снять панели, закрывающие гигантский системный блок. Илья открутил почти двадцать болтов, прежде чем панель поддалась, медленно выползая из пазов, но стоило ту дернуть на себя, как она, выдвинувшись на пару сантиметров, опять застряла. Еще и сидящая в кресле Рокси нервировала: в спину стрелять удобнее, особенно когда жертва занята закисшими от времени болтами. И если он сам был готов ударить, только чтобы обезвредить, то падальщики, тут сомнений не было, никаким моральным кодексом отягощены не были, а невнятное обещание не убивать совершенно не успокоило. Илья дернул посильнее. Панель жалобно скрипнула и перекосилась окончательно.
– Давай с двух сторон.
Илья, никак не ожидавший обнаружить лейтенанта за своим плечом, подпрыгнул, разворачиваясь, и чуть не уронив свое единственное оружие.
– Не надо ко мне подкрадываться!
– Иди успокоительного выпей! – Рокси перехватила руку с направленной ей в грудь отверткой и сжала. – Я сказала – не трону!
– Твой полковник тоже сказал, что ты меня просто до Города довезешь! – огрызнулся Илья, потирая запястье – похоже, насчет сервоприводов он был не так уж и не прав, хватка у напарницы была железная. Чертов робот…
Вместо ответа Рокси небрежно отодвинула Илью, врезала кулаком по панели, ставя ее на место, и демонстративно ткнула пальцем в небольшое углубление, предлагая перестать тупить и начать работать.
В одном Рокси действительно была права – надо успокоиться. Не было у лейтенанта никакого резона притуплять его бдительность, могла бы уже разобраться. Скорее дала ему время попытаться, а как убедится, что не выходит каменный цветок, тогда и устранит незначительную помеху. Часа два у него точно есть, и дергаться пока незачем, проблемы стоит решать по мере их поступления.
Вдвоем с панелью справиться удалось быстрее – та нехотя, поскрипывая и постанывая, но все же отлепилась от стены, продемонстрировав сразу штук десять шпилек, торчащих в самых неожиданных местах. Илья, восхитившись гением инженерной мысли (а что, просто сдвигающуюся сделать нельзя? Направляющие покрепче и все такое?), отобрал тяжелую панель у Рокси и попытался прислонить неудобный кусок пластика к стене. Панель стоять вертикально отказалась, пытаясь сползти и отдавить Илье ноги, окончательно став похожа на пыточные приспособления святой инквизиции. Илья попробовал еще раз и оглянулся, прикидывая, куда бы ее положить, раз она держаться не желает. Рокси, фыркнув, легко перевернула панель, прислонив к стене гладкой стороной, шпильками наружу. Илья развел руками – ну не додумался, бывает.
– Искин, электрические схемы… Черт, Рокси, дай мне уже доступ!
Рокси подумала и кивнула.
– Искин, предоставить доступ второму члену экипажа.
– Уточните уровень доступа? – Илье почудились откровенно недовольные нотки в голосе искина.
– Полный доступ.
Судя по количеству развернувшихся экранов, искин был действительно не рад появлению нового хозяина – Илья обалдело наблюдал, как вокруг него открываются все новые и новые окна, на которых в аварийном освещении ничего все равно разобрать было нельзя.
– Стоп. Выведи проекцию на стену, и только те секции, где пропало напряжение, точнее управляющих модулей к ним.
– Ты в этом что-то понимаешь? – недоверчиво уточнила Рокси, разглядывая появившуюся на стене схему. – Точно? Может, лучше инструкцию какую-нибудь запросить?
– У меня отец инженером был, учил немного, – подтвердил Илья, постаравшись добавить в голос уверенности. – Не сложнее, чем тостер починить…
Отец действительно в минуты просветления пытался научить сына всему, что знал сам, но случалось это крайне редко, да еще Илья, злясь на отца, не всегда слушал, так что знания в голове были крайне хаотичны и отрывочны. И подлодка, как бы Илья ни храбрился, была все же сложнее тостера. Но осознание, что они заперты в консервной банке с очень ограниченным запасом кислорода, помогло раскопать в закутках мозга знания, о которых Илья даже не подозревал. По крайней мере, схема выглядела не сильно угрожающе. Ну, как минимум, буковки были знакомые.
Илья подумал и потянул одну стойку за ручку, выкатывая ее из ниши. Блок из почти десятка печатных плат выглядел внушительно, а таких стоек было много, и все надо проверить, найти, где образовалась дырка. Илья покосился на Рокси и принялся объяснять.
– Смотри, раз у нас с аккумуляторами все хорошо, то входящее напряжение должно быть. Надо проверить все элементы, начинаем с предохранителя, если цел, то смотрим контрольные точки…
Илья посмотрел на плату и чертыхнулся: кита-то он и забыл.
– Подожди, я сейчас.
Мультиметр в ящике нашелся, даже в количестве двух штук. Илья, вернувшись, протянул один прибор Рокси.
– Вот контрольная точка, – Илья ткнул щупальцами мультиметра в небольшой выступ, и прибор тихо пискнул. – Смотрим значение, сверяем со схемой… Ничего не вижу. – Илья потер начавшие слезиться глаза кулаком. – Идиотское освещение. А ты нормально?
– Более-менее, – кивнула Рокси. – Фонарик возьми, чего ты мучаешься?
– Ты гений, – признал очевидное Илья, попутно смирившись, что его мозг, похоже, решил сегодня отдохнуть – давно надо было сообразить поискать фонарик, либо маску притащить, а не ломать глаза. – Если тебе нормально, можешь начать с того конца. Нам все проверить надо.