Рокси разжала пальцы и бессильно уронила руку – Илья даже не понял, услышала она его, или у нее силы закончились.
– Не теряй время. Чини иди.
– Здорово, – устало обрадовался Илья. – А ты тут пока загнешься от потери крови. Подержи лучше. – Илья положил на колени Рокси скальпель. – Пойду все-таки возьму фонарик… Посиди спокойно, а?
Рокси безропотно позволила разрезать футболку и освободить себя от одежды, даже не попытавшись помочь. Илья причину такой, несвойственной Рокси, равнодушной покорности отлично понимал, и она ему категорически не нравились. Когда по венам вместо крови бьет чистый адреналин, драться можно и с переломанными костями, и наполовину оторванными конечностями, не чувствуя боли и потери крови. Только потом адреналиновая волна неизбежно схлынет, смывая заодно и остатки сил. А вот тут может быть и болевой шок, и что похуже.
– Не отключайся, – попросил Илья, с тревогой вглядываясь в мутные, словно пьяные глаза. – Разговаривай со мной. И ложись на живот.
– О чем?..
Говорила Рокси медленно и неуверенно, словно ей приходилось сначала вспомнить, а потом напрячься и вытолкнуть изо рта непослушное слово.
– Ну, например, за что ты умудрилась зацепиться? Искин, инструкцию по оказанию первой помощи. Рваная рана спины, поражение электрическим током.
– Не знаю… Стойку выдвинуть хотела… Ты сказал – там.
– Ладно, разберемся. Живая, и хорошо. – Илья разорвал упаковку салфеток с недвусмысленным рисунком разрезанной руки и пунктирного фонтанчика крови. – А бить-то чего начала?
– Из тазера в упор похоже… Думала, ты.
– Откуда у меня тазер? – удивился Илья, осторожно промакивая кровь на спине. – И откуда ты знаешь, как оно в упор. В тебя что, стреляли?
– Да. – Рокси помолчала и добавила: – На тренировках.
– Зачем?
Илья бросил на пол потемневшие салфетки и вытащил еще.
– Мы должны продолжать бой в любой ситуации. Еще тестировали устойчивость к боли.
– А тех, кто не прошел тест, со скалы сбрасывали?
– С какой скалы? – не поняла Рокси. – Просто отбор в штурмовые группы. Это еще в школе было.
Илья подавился очередной крутившейся на языке колкостью. Почему-то вспомнилась неудачно покатавшаяся на самодельном скейте Женька. Тогда все жалели бедного ребенка, дули по очереди на разбитые коленки, а Ян сбегал в магазин за шоколадкой. Спрашивать, сколько Рокси было лет, когда их начали готовить в штурмовики, Илья не стал, подозревая, что ответ ему совсем не понравится, и вместо этого бодро сообщил:
– Не так и страшно. Просто царапина, только твой осьминог пострадал.
– Ты меня успокаиваешь? – вымученно усмехнулась Рокси. – Или себя?
– Обоих…
Спина была разодрана в трех местах, от лопатки до поясницы, и достаточно глубоко. Илья прижимал пропитанные каким-то раствором салфетки, но кровь не останавливалась. Инструкция по оказанию первой помощи советовала воспользоваться гемостатическими препаратами. Второй экран, информирующий про поражение электрическим током, рекомендовал строго противоположное. Похоже, правильным выходом было не давать ничего.
Под ворохом бинтов обнаружился баллон с антисептиком и несколько упаковок антигеморрагической коллагеновой губки, которую следовало пихать в рану. Если верить инструкции, губка в ране должна повести себя просто волшебно: остановить кровотечение, предотвратить заражение и ускорить регенерацию. Потом следовало рану зашить. Последнее Илью восхищало больше всего – хорошо, хоть трепанацию черепа не надо по инструкции сделать. И сказать некому, что он только дуть на разбитые коленки умеет.
– Тут рекомендуют зашивать…
– Зачем?
– А я знаю? – Илья ткнул пальцем в экран, пробив его насквозь. – Тут так написано. И шить надо сейчас, через час уже нельзя. Надо обезболивающие найти.
– Шей, – вяло согласилась Рокси – только не тормози.
Илья вытащил наугад упаковку ампул.
– Искин, это что?