Налобный фонарь валялся в том же ящике, в котором пару минут назад нашелся мультиметр. Илья, решив, что все гениальное просто, взял весь ящик, чтобы сто раз не бегать.
– Сейчас прита… – резкий треск, донесшийся из рубки, оборвал Илью на полуслове, а раздавшийся следом грохот отбил желание продолжать.
Бросив ящик на пол, Илья кинулся в рубку.
Оставленная у стены панель валялась на полу, а рядом с ней, странно вывернув руку, лежала Рокси.
На осознание случившегося Илье, замершего на пороге, потребовалась пара секунд. Последствия поражения электрическим током он себе представлял, и ничего хорошего ждать не приходилось.
– Рокси, ты меня слы…
Договорить Илье опять не дали. Стоило ему сделать пару шагов, как Рокси вдруг резко дернула колени к груди, скручиваясь в клубок, и так же резко распрямилась, выбросив ноги вперед. Уклониться Илья не успел. Он ничего толком не успел, только чуть повернуться боком, отчего удар вышел смазанным, да еще затормозить об стену.
– Какого… – на остальную часть фразы в резко сжавшихся легких воздуха не хватило.
Не то, чтобы раньше Илью никогда не били, но то ли обстановка добавила яркости ощущениям, то ли удар действительно был мощнее человеческого, но за то, что у него остались целыми ребра, Илья бы точно не поручился. За остальные органы тоже, но главное правило любой драки «упал – вставай!» Илья помнил хорошо, и на ноги вскочил, не обращая внимания на боль.
Рокси тоже поднялась, но не до конца: встала на четвереньки, уперевшись левой рукой в пол, а правой пытаясь вытащить тазер из кобуры. Скрюченные судорогой пальцы не слушались, соскальзывая с ремня, и Илья прыгнул, отлично понимая, что если Рокси успеет выстрелить, разговаривать уже будет поздно. А со своими принципами он потом разберется: те, кто придумал, что женщин бить нельзя, никогда не получали в бок элегантной ножкой в тяжелом ботинке.
Крутанулся, впечатывая с разворота ногу в плечо и опрокидывая Рокси на спину. И упал сверху сам, успев первым сорвать с пояса тазер.
– Замри!
Тихий щелчок предохранителя и упершееся в висок дуло были куда убедительнее слов, и приказ Рокси выполнила. Илья тоже замер, глядя в потемневшие от ненависти глаза, и, кажется, начиная понимать причины столь странных акробатических трюков. Шестьдесят часов однозначно лучше тридцати, или сколько там осталось, а сейчас хозяином положения был он. И судя по всему, Рокси просчитала ситуацию моментально, а дальше действовала, как привыкла: бей, а невиновных потом похороним с почестями. Не учла только, что жизнь в Нижнем Городе учит многому, и в первую очередь драться. А может и учла, но не получилось.
– Стреляй уже, – выплюнула Рокси.
Тазер считался оружием нелетального действия. Если стрелять с приличного расстояния и по корпусу. В упор, в висок, шансов выжить практически не было. Вдавить спусковой крючок – и одной проблемой меньше. Его мать они не пощадили…
– Ты меня со своими не перепутала? Мои действия приказами не подтверждены. – Илья вернул рычаг предохранителя на место и, медленно отведя руку, сунул оружие в задний карман штанов. И, не удержавшись, с чувством добавил: – Дура!
И только затем откатился в сторону и сел.
– Хватит. Это не я устроил аварию. И тебя я не трогал. Тебя током ударило. Сесть можешь?
Рокси медленно, словно все еще ожидая удара, попыталась перевернуться на бок. Илья подхватил под спину, собираясь поддержать, и тут же отдернул руку обратно, недоуменно уставившись на ладонь. Та была испачкана чем-то темным и липким, и Илья не сразу понял, что это.
– Вот черт…
Закон подлости сработал в полной мере, похоже, отбросило Рокси прямо на стоящую рядом панель, и от удара пластиковые штыри сломались, пройдясь по ее спине острыми неровными краями. Хороший был разряд… Как она еще двигается-то!
– Подожди, давай помогу.
– Сама.
Илья хмыкнул, но вмешиваться не стал, с изрядной долей скепсиса наблюдая за попытками принять вертикальное положение. Рокси встала на колени, а затем с трудом, но поднялась на ноги. Сделала неуверенный шаг, еще один… и начала заваливаться вбок. Илья едва успел поймать, попутно разозлившись окончательно.
– Сдохну, но помощи не попрошу, да? Не дергайся, и так тяжелая!
Стол на камбузе походил на операционный так же, как он сам – на врача. Илья сгрузил ношу на стол, предварительно спихнув тарелки в сторону, и сердито оглянулся на шкаф с нарисованным на дверце красным крестом, словно надеясь, что тот поймет, что медик из Ильи так себе, и начать принимать меры самостоятельно. Или хотя бы посоветует, с чего начать. Шкаф молчал, и Илья решил, что разорванная спина важнее – крови было много, а что делать при поражении током, он все равно толком не знал.
Илья открыл шкаф и понял, что в его лексиконе остались одни русские слова. Медицинский кофр, как и ремнабор, был укомплектован солидно, только вот инструменты сложили аккуратно, а лекарства напихали по принципу «много – не мало». Ящик был плотно утрамбован блистерами таблеток, упаковками ампул и плоскими пакетиками порошков. Никаких надписей на них, хоть как-то поясняющих, для чего все это богатство нужно, не было. Во втором ящике нашлись аккуратно упакованные в индивидуальные пакеты инструменты, напоминавшие скорее пыточные принадлежности, нежели средства первой помощи. Венчал сие великолепие автоматический дефибриллятор на верхней полке. Это в их случае было особенно актуально – чтобы добить.
Илья, не особо церемонясь, высыпал содержимое второго ящика на варочную поверхность и попытался найти ножницы. Футболку можно, конечно, и разорвать, но проще срезать. Ножниц в этом наборе маньяка не оказалось, зато имелся небольшой складной скальпель.
На щелчок раскрывшегося ножа Рокси среагировала, как и положено приличной девушке, воспитанной в заведениях СБ для благородных девиц. Илья удивленно уставился на обхватившие его запястье дрожащие пальцы – ничего общего с недавним стальным захватом, ребенок, и тот сильнее сожмет.
– Давай перемирие объявим, – предложил Илья, даже не пытаясь высвободить руку. – Ты меня не убиваешь, а я тебя перевязываю и все-таки пытаюсь все там починить. Только сначала футболку надо снять.