– Нет смысла сидеть здесь, – заметил Реннер.
– Да. – Род направился в офис Комиссии, размещенный во Дворце. Сэлли молча следовала за ним.
– Келли, принесите нам что-нибудь выпить, – сказал Род, когда они сели за стол. – Мне сделайте двойную порцию.
– Да, мой лорд. – Келли удивленно посмотрел на Рода. Неужели Леди Сэлли уже доставляет ему неприятности? И это еще до женитьбы!
– Двадцать пять лет! – воскликнула Сэлли, и в голове ее звучал горький гнев. – Двадцать пять лет? – повторила она, обращаясь к священнику Харди и ожидая от него объяснения существования вселенной, в которой так много несправедливости.
– Возможно, это цена, которую они платят за большую, чем у людей, интеллигенцию, – сказал Реннер. – Это тяжело.
– Это компенсация, – задумчиво отозвался Харди. – Их интеллигенция и их любовь к жизни. Они говорят очень быстро и, вероятно, думают так же. Думаю, моти многое успевают за свои несколько лет.
Воцарилось молчание. Вернулся Келли с подносом. Он поставил стаканы и вышел, всем видом выражая неодобрение.
Реннер взглянул на Рода, который сидел в позе Мыслителя: локоть на подлокотнике кресла, подбородок на сжатом кулаке, лицо задумчиво. Кевин поднял свой бокал.
– Сидим, как на поминках, – сказал он.
Никто не ответил. Человек может хорошо жить и имея жизнь в четверть века, подумал он. Разве не столько жили люди в доатомные века? Но это не могло быть полным. Сейчас мне двадцать пять, а я еще не имею семьи, не жил с женщиной, которую люблю, и не начал политической карьеры…
Он посмотрел на Сэлли, которая встала и принялась расхаживать по комнате. О чем она думает сейчас? Может, пытается решить эту проблему за них? Но если не смогли они, что можем сделать мы?
– Это никуда не приведет нас, – сказал Реннер. Он вновь поднял свой бокал. – Если Посредников не огорчает, что они коротко живущие мулы, то почему мы… – Он замолчал на середине фразы, – Мулы? Значит, дети Посредников на посольском корабле… должны быть детьми двух Коричневых и скрывающегося Белого.
Все посмотрели на него. Сэлли прекратила расхаживать и вновь села.
– Когда мы вернулись на Мошку-1, у них было четверо детей, – сказала она. – Верно?
– Действительно, – сказал Харди, взболтнув бренди в своем бокале. – Это довольно высокий темп рождаемости.
– Но у них было так мало времени, – запротестовала Сэлли.
– И все-таки это было, – уверенно сказал Реннер. – Скажите, Харди, что вы думаете об этой этической ситуации? Вы собираетесь встретиться с незнакомой, хорошо вооруженной расой. Сами вы находитесь в хрупком, как игрушка, невооруженной корабле, и со всех сторон вас окружают дети…
– Я понял вас, – сказал Дэвид Харди. – Но мне нужно подумать. Возможно…
Его прервал удар кулаком по столу. Даже двумя кулаками. Воскликнув: "О, зубы Господа!", Сэлли села за стол и изобразила какие-то символы на табло своего компьютера. Тот зажужжал и вспыхнул.
– Мы ждали корабль, чтобы высадиться на планету… Я уверена, что поняла все правильно. Я просто не могла ошибиться.
Харди удивленно взглянул на Сэлли. Реннер вопросительно посмотрел на Рода. Тот пожал плечами и повернулся к своей девушке.
– Ее Моти никогда не говорила ей, что они являются мулами, – объяснил он остальным.
Компьютер вновь зажужжал. Сэлли кивнула, нажала несколько кнопок. Экран на задней стене засветился, показывая Сэлли Фаулер, разговаривавшую с коричнево-белым чужаком. Голоса звучали жутко похоже.
Моти: – Вы выходите замуж, чтобы растить детей. А если кто растит детей без замужества?
Сэлли: – Это милосердие.
Моти: – Надо понимать, что ВЫ никогда…
Сэлли: – Нет, конечно, нет!
Живая Сэлли покраснела, но лицо ее оставалось мрачным.
Моти: – Как нет? Я имею в виду не ПОЧЕМУ, а КАК?