– Только поблагодарил его. Военный Флот по-прежнему держит его своим гостем. Нет, само это послание было подарком. В нем говорилось, что он мог отправлять сообщения еще до того, как "Ленин" вышел на орбиту вокруг Новой Шотландии.
Сэлли удивилась.
– Вы правы… А почему мы не…
– Мы были слишком заняты. Каждый раз, когда я думал об этом, это казалось не таким важным, и я бросал это занятие. Вопрос вот в чем, Сэлли: что за другие послания он отправил и почему он хотел, чтобы я знал об этом?
Сэлли покачала головой.
– Я уж лучше буду анализировать мотивы действий чужаков, чем мистера Бари. Он очень странный человек.
– Верно. Но он не глуп. – Род встал и помог Сэлли подняться. – Пора идти навстречу.
Они собирались в жилище моти во Дворце. Это должна была быть рабочая встреча. Сенатор Фаулер был занят текущими политическими делами где-то в другом месте, поэтому Род и Сэлли могли задавать вопросы.
– Я рада, что вы кооперировали мистера Реннера в качестве советника, – сказала Сэлли Роду, когда они выходили из лифта. – У него… э… ИНАЯ точка зрения на моти.
– Иная… Да, это слово подходит. – Род привлек к работе и других членов экспедиции: священника Харди, Синклера и нескольких ученых. Впрочем, доктора Хорвата они использовать не могли, пока сенатор Фаулер возражал против его просьбы стать членами Комиссии. Министр по науке мог отказаться подчиняться членам Комиссии.
Морские пехотинцы, щелкнув каблуками, стали смирно, когда подошли Род и Сэлли.
– Вы стишком много тревожитесь, – сказал Род, ответив на приветствие. – Моти не жалуются на охрану.
– Жалуются? Джек говорила мне, что Послу НРАВИТСЯ иметь охрану, – ответила Сэлли. – Я полагаю, он немного боится нас.
Род пожал плечами.
– Они смотрят много тривизийных передач. Бог знает, что они думаю сейчас о человеческой расе. – Они вошли, застав в комнате оживленный разговор.
– Конечно, я не рассчитывал на прямые доказательства, – говорил священник Харди, – но при этом был бы приятно удивлен, найдя что-нибудь конкретное: священное писание, религию вроде нашей – что-то вроде этого. Но надеяться? Нет!
– Я по-прежнему удивлена, что вы думали что-то найти, – сказала Чарли. – Будь передо мной задача доказать, что у людей есть душа, я бы нс знала, с чего начать.
Харди пожал плечами.
– Я тоже. Но прежде всего я обратился к вашим верованиям… Вы считаете, что обладаете чем-то вроде бессмертной души.
– Одни считают, другие нет, – сказала Чарли. – Большинство Мастеров верят в это. Подобно людям, моти не думают, что их жизни бессмертны. Или что они могут и должны закончиться. Хэлло, Сэлли, Хэлло, Род. Садитесь, пожалуйста.
– Спасибо. – Род кивнул, здороваясь с Джеком и Иваном. Посол, развалившийся на краю своего ложа, выглядел как сюрреалистическое изображение ангорского кота. Мастер легонько стукнул нижней правой рукой – жест, который, как успел понять Род, означал что-то вроде: "Я вижу вас". Несомненно, были и другие приветствия, но они предназначались для других Мастеров, а не для существ, с которыми Посредники обсуждают дела.
Род включил свой карманный компьютер, чтобы ознакомиться с повесткой дня собрания. Табло напомнило ему о двух официальных пунктах обсуждения и о вопросе сенатора Фаулера, который хотел получить ответ, не дав моти понять, что им задавали вопрос. Вопрос этот звучал так: почему моти не спрашивает о судьбе зонда Безумного Эдди? Напомнить об этом вопросе не было нужды – он интересовал Рода не меньше, чем сенатора. Правда, он не хотел, чтобы моти задавали его, пока он не будет в состоянии объяснить, что сделал с зондом.
– П режде, чем мы начнем, – сказал Род, – Министерство иностранных дел просит вас прибыть на прием сегодня ночью. Его устраивают бароны и несколько представителей Парламента.
Моти защебетали, Иван ответил тем же.
– Благодарим за честь, – официально ответила Джек. В голосе ее не было никакого выражения.
– Хорошо. А теперь вернемся к вашим вечным проблемам. Представляете ли вы угрозу для Империи, и как подействует ваша технология на нашу экономику?
– Довольно странно, – сказала Джек, – но те же самые вопросы интересуют и нас. Разумеется, в обратном направлении.
– Йо мы никак не может решить ни одного из них, – заметила Сэлли.
– А как это сделать? – резонно спросил Харди. – Отложим пока в сторону вопрос об угрозе, но пока мы не узнаем, что продадут нам наши друзья, экономисты не смогут предсказать, как это подействует на нас… И у моти должны быть те же трудности.
– Они не так интересуются ими, как мы, – нетерпеливо сказал Реннер. – Я согласен с Сэлли. Мы много говорим и мало делаем.