– Капитан, моя команда занималась спасением судовых журналов и книг приказов с "Макартура", помните? На них не было грифа "Секретно".
– Не было?
– Ну, может быть, свет был плохим, и я его не заметил. Кроме того, мне нужно было убедиться, что это именно те книги, верно? Как бы там ни было, доктор Хорват знает все об этом распоряжении, и собирается настаивать на военном совете, прежде чем Кутузов примет окончательно решение по вопросу послов.
– Понимаю. – Род потер пальцем переносицу. – Кевин, а кто отправил вас сюда? Хорват?
– Конечно, нет. Я сам додумался до этого. – Реннер заколебался. – Впрочем, у меня была некоторая поддержка, капитан. – Он помолчал, ожидая ответа, но Блейн только смотрел на него. Реннер фыркнул. – Иногда меня удивляет, почему аристократия до сих пор не вымерла, раз большая ее часть кажется такой глупой. Почему бы вам не позвать Сэлли? Она сидит в своей каюте с мрачным видом и большинством записей и книг, которые совсем не интересуют ее сейчас… – Реннер вдруг встал. – Немного поддержки пойдет ей на пользу.
– Сэлли, она беспокоится о…
– Боже ж ты мой, – буркнул Реннер, повернулся, и, широко шагая, вышел.
"Ленин" двигался к точке Безумного Эдди с ускорением в полтора "же". То же самое делал и подаренный корабль,
Корабль этот представлял из себя цилиндр обтекаемой формы с утолщением на носу, и походил на минарет, оседлавший, пламя термоядерного синтеза. Сэлли Фаулер и священник Харди очень веселились, глядя на него, но остальные не замечали или делали вид, что не замечают сходства корабля с фаллосом.
Кутузов ненавидел подаренный корабль. Послы моти, с которыми придется иметь дело, были простыми исполнителями приказов, но с кораблем все обстояло по-другому. Он догнал "Ленин", занял позицию в трех километрах от него и принялся передавать бодрые сообщения, пока канониры "Ленина" следили за ним. Кутузов успокаивал себя тем, что на корабле не может быть оружия достаточно мощного, чтобы пробиться сквозь Поле "Ленина".
Впрочем, была и другая причина ненавидеть этот корабль: он искушал Кутузова нарушить приказ. Добровольцы из команды "Макартура", осматривающие его, приходили в восторг от всего, что видели там. Управление напоминало катер Военного Флота, однако привод был стандартным ядерным приводом моти – с длинным направляющим жалом, вдоль которого текла плазма. Были и другие детали, все очень ценные, и адмирал Кутузов хотел взять этот корабль с собой.
И в то же время, он боялся пускать туда свою команду.
После того, как корабль проверили офицеры, на борт его поднялись ученые. Все эти перемещения серьезно подрывали и без того живую версию о чуме на борту "Макартура”, и Кутузов понимал это. Но, по крайней мере, ему не требовалось объяснять этого ни одному моти. Пусть Хорват зачитывает ему экспедиционные приказы и требует военного совета – пока Кутузов жив, ни одного чужака не будет на борту "Ленина". Впрочем, этот корабль…
Он взглянул на его изображение на экранах, пока научный персонал перебирался туда. Они собирались на "Ленин” для похоронной службы, и теперь торопились вернуться к изучению этой новой игрушки.
Каждый рапорт показывал, что она полна чудес, представляющих огромную ценность для Империи, и все же, как он мог осмелиться взять ее на борт? Тут мог бы помочь капитан Блейн, но он сломался, все более погружаясь в раздумья о своем несчастье, став бесполезным именно тогда, когда требовался его совет. Хорват же был ослеплен верой в добрые намерения моги во всем. Оставался только Бари с его не менее слепой ненавистью, несмотря на все доказательства того, что моти дружественны и безвредны.
– Вероятно, так оно и есть, – вслух сказал Кутузов.
Гораций Бари удивленно посмотрел на него. Они с адмиралом сидели на мостике и пили чай, разглядывая подаренный корабль. Торговец воп росительно посмотрел на адмирала.
– Вероятно, моти дружественны и безвредны, – повторил Куту зов.
– Как вы можете верить в это! – воскликнул Бари.
Кутузов пожал плечами.
– Как я уже говорил другим, во что я верю, не имеет значения. Моя задача – доставить для правительства максимум информации. При наличии одного корабля возможность его потери означает возможность потери всей информации. Но этот космический корабль моти должен быть очень ценным, не так ли, ваше превосходительство? Сколько бы вы заплатили Военному Флоту за лицензию на производство кораблей с таким приводом?
– Я заплатил бы гораздо больше, чтобы увидеть, что с угрозой моти навсегда покончено, – серьезно ответил Бари.
– Гмм. – Адмирал был склонен согласиться с ним. В Трансугольном Секторе и без того было достаточно проблем. Одному богу известно, сколько колоний бунтует и сколько присоединится к ним против Империи. Чужаки были новым осложнением, совершенно не нужным Военному Флоту. – И все-таки – технология… торговые возможности… Я думал, что вы заинтересуетесь.
– Мы не можем доверять им, – сказал Бари, стараясь говорить спокойно. Адмирал нс любил иметь дело с людьми, не умеющими контролировать свои эмоции. Бари понимал его очень хорошо – его отец поступал точно также.
– Адмирал, они убили наших гардемаринов. Надеюсь, вы не поверили этой сказочке о вхождении в атмосферу? Кроме того, они освободили этих монстров на "Макартуре" и почти сумели протащить их на борт "Ленина". – Торговец содрогнулся: эти крошечные горящие глаза… – Конечно, вы не позволите этим чужакам проникнуть в империю. Вы нс позволите им пробраться на борт своего корабля. – Эти читающие мысли чудовища… Телепаты они или нет, но они читают мысли. Бари постарался открыть свое отчаяние: если даже адмирал Кутузов склонялся к мысли поверить лжи чужаков, какое будущее ждет Империю? Новая технология возбудит Имперскую Торговую Ассоциацию как ничто другое, и только у Военного Флота достаточное влияние, чтобы побороть требования, предъявляемые ИТА. Клянусь Бородой Пророка, нужно что-то делать! – Я начинаю подумывать, не оказывает ли на вас чрезмерного влияния доктор Хорват, – вежливо сказал Бари.
Адмирал нахмурился, и Бари мысленно улыбнулся. Хорват. Это был ключ – игра Хорвата против адмирала..
Энтони Хорват чувствовал себя в этот момент довольным и счастливым, несмотря на ускорение в 1,5 "же". Подаренный корабль был просторен и изучать его бесконечные чудеса было очень удобно. Здесь имелся душ с полдюжиной сменных насадок, устанавливаемых под разными углами, и молекулярное сито для воды. Имелись запасы замороженных завтраков, которые требовалось только сунуть в микроволновую печь, чтобы получить готовый продукт. Даже кулинарные неудачи были… интересными. Здесь был кофе, синтетический, но хороший, и шкаф с большим запасом вин.
И в дополнение ко всему этому "Ленин" и Кутузов были восхитительно далеко. На борту линкора все было забито подобно грузовому трюму торгового корабля, каюты были переполнены, и в коридорах спали люди, тогда как здесь Хорват мог развалиться в свое удовольствие. Он переставил микрофон поближе, и удовлетворенно вздохнув, начал диктовать.
– Большинство конструкций моти имеет множественное назначение, – сказал он своему компьютеру. – Этот корабль является тестом на интеллигенцию вне зависимости от того, было ли у моти такое намерение или нет. Они многое поняли о наших способностях, наблюдая, как долго наши люди учились правильно управлять двигателем. Полагаю, их собственные Коричневые сделали бы эту работу в течение часа, – но – будем честными – Коричневым не надо сутками сосредоточенно следить за индикаторами. Люди, достаточно интеллигентные для такого задания, находят его мучительно скучным, и это наш собственный обычай – оставлять на вахте членов экипажа, тогда как офицеры являются по вызову, чтобы справиться с возникшими проблемами. Таким образом, мы реагируем медленнее и требуем большого персонала для выполнения заданий, который отдельный Моти сочтет чрезвычайно простыми.
Кроме того, моти многое рассказали нам о себе. Например, мы используем людей для дублирования автоматических систем, хотя часто пренебрегаем автоматикой для того, чтобы дать постоянное занятие людям, необходимым в минуты опасности, а в остальное время излишним. Моти же часто показывают недостаток знаний компьютерной технологии и часто автоматики вообще. Вместо этого они используют один или более подвидов, как биологические компьютеры, и похоже, имеют достаточные их запасы. Едва ли это оставляет людям право выбора. – Он сделал паузу и оглядел помещение.