Одиннадцатые звездные войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А почему бы и нет? Никаких богословских возражений я придумать не могу. Да скорее всего это и бесполезно… – Харди хихикнул. – Я вспомнил историю о миссионерах на Небесах. Они обсуждали свою прежнюю работу, и один говорил о тысячах, которых обратил, другой хвастался целой планетой павших, которых вернул в лоно Церкви. Наконец, они повернулись к маленькому человечку на конце стола и спросили его, сколько душ он спас. "Одну", ответил тот. Сейчас эту историю считают иллюстрацией морального принципа? но не думаю, чтобы миссионерам на Мошке-1 удалось превратить его в… гмм… реальной жизни.

– Дэвид, – сказал Хорват, и в голосе его прозвучала нотка крайней необходимости – Церковь будет оказывать большое влияние на Имперскую политику относительно моти. И я уверен, что Кардинал придаст большое значение вашему докладу, когда вы явитесь в Новый Рим. Понимаете ли вы, что ваш вывод о моти будет иметь такое же влияние, как… Нет, черт побери, он будет более влиятельным, чем научные доклады, а может, даже более, чем военные.

– Это я понимаю, – серьезно сказал Харди. – Энтони, это влияние меня не интересует, но саму ситуацию я понимаю.

– Хорошо. – Хорват тоже не был напористым человеком, или по крайней мере пытался не быть им, хотя иногда и забывал об этом. Впрочем, с тех пор, как он занялся научным администрированием, он научился бороться за свой бюджет. Он глубоко вздохнул и изменил тактику. – Я хочу, чтобы вы помогли мне кое в чем прямо сейчас. Мне хотелось бы забрать эти статуэтки с собой.

– А почему не весь корабль? – спросил Харди. – Я бы взял его. – Он глотнул бренди и прокашлялся. Гораздо легче было говорить о моти, чем об имперской политике. – Я заметил, что вы уделяете большое внимание пустым местам на статуэтках, – озорно сказал он.

Хорват нахмурился.

– Да? Что же, возможно. Возможно…

– Должно быть, вы провели немало времени, думая об этом. Вас не удивляет странность этой второй области сдержанности моти?

– Пожалуй, нет.

– А меня да. Это меня весьма удивляет.

Хорват пожал плечами, затем наклонился вперед и налил им обоим бренди. Не имело смысла экономить то, что все равно придется оставить.

– Вероятно, они думают, что их сексуальная жизнь не наше дело. Много ли подробностей дали им МЫ?

– Довольно много. У меня была долгая и счастливая супружеская жизнь, – сказал Харди. – Возможно, я не эксперт в том, что делает ее счастливой, но я знаю достаточно, чтобы научить моти всему, что они захотели узнать. Я не скрывал ничего и призывал поступать так же Сэлли Фаулер. В конце концов, они ЧУЖАКИ, и едва ли мы способны вызвать у них похотливые желания. – Он усмехнулся.

Хорват ответил улыбкой, потом задумчиво кивнул.

– Скажите, Дэвид, почему адмирал требовал сжигать тела после похорон?

– Что ж, я думал об этом… И ведь никто не протестовал. Мы не хотим, чтобы чужаки вскрывали тела наших товарищей.

– Именно. Мы ничего не собирались прятать, просто нам противна мысль о чужаках, вскрывающих мертвых людей. Это единственное, вчем я могу согласиться с Царем. А теперь подумайте, Дэвид, может быть моти думают точно также о своем способе воспроизведения?

Харди на мгновение задумался.

– Вы знаете, это не так уж невозможно. Множество человеческих обществ испытывают те же чувства, скажем, к фотографии. – Он снова глотнул бренди. – И все же, Энтони, я в это не верю. Я не могу предложить ничего лучше, но поверить не могу. Что нам действительно нужно, так это долгий разговор с антропологом.

– Чертов адмирал не позволяет ей подниматься на борт, – проворчал Хорват, но гнев его быстро прошел. – Держу пари, что она еще сердится.

Однако, Сэлли не сердилась – она исчерпала свой словарный запас еще раньше. Пока Харди, Хорват и остальные радостно изучали подаренный корабль, ей приходилось довольствоваться голограммами и устными рапортами.

Сейчас она никак не могла сосредоточиться. Обнаружив, что читает один и тот же абзац пятый раз, она швырнула доклад через каюту. Проклятый Род Блейн! Он был не прав, осаживая ее таким образом и заставляя думать о нем.

В дверь каюты постучали, и она торопливо открыла ее.

– Да… О, здравствуйте, мистер Реннер.

– Вы ждали кого-то другого? – лукаво спросил Реннер. – Ваше лицо вытянулось, когда вы меня увидели, и это не слишком лестно для меня.

– Простите, нет, я не ждала никого другого. Вы что-то сказали?

– Нет.

– Мне показалось… Мистер Реннер, мне показалось, что вы сказали "вымирание".

– Вы над чем-то работаете? – спросил Реннер, окидывая взглядом каюту. Ее стол, обычно отличавшийся порядком, был завален бумагами, диаграммами и компьютерными распечатками. Один из докладов Хорвата лежал на полу возле переборки. Реннер сложил губы в нечто, что должно было означать полуулыбку.

Сэлли проследила за его взглядом и покраснела.