Реннер открыл дверь. Было довольно странно входить прямо в каюту Блейна: никакого часового на посту, никакой таинственной атмосферы, которая окружает капитана.
– Капитан, вы не против, если я присоединюсь к вам?
– Нет. Я могу чем-то помочь вам? – Блейна явно не интересовал этот вопрос. Он не смотрел на Реннера, и Кевин задумался, что произошло бы, отнесись он к этому вежливому предложению серьезно. Например, он мог бы попросить выпить…
Впрочем, нет. Сейчас не время толкать капитана – пока не время. Реннер сел и огляделся по сторонам.
Каюта Блейна была большой. На корабле имелось всего четыре мужчины и одна женщина, имевшие каюты в полном своем распоряжении, и Блейн не использовал драгоценного пространства. Похоже было, что он часами сидит на своем кресле, вероятно, с тех самых пор, как кончилась похоронная служба. Он явно не менял позы. Он позаимствовал у капитана Михайлова один из его мундиров, который не подходил ему, и сейчас носил его.
Они сидели молча, и Блейн вглядывался в некое внутреннее пространство – время, недоступное его посетителю.
– Я перечитал работу Бакмена, – наугад сказал Реннер. Ему нужно было как-то начать разговор, а это, вероятно, не было связано с моти.
– Да? Ну и как? – вежливо спросил Блейн.
– По-моему, чересчур. Он говорит, что может доказать, будто в Угольном Мешке формируется протозвезда. Через тысячи лет она будет светить своим светом. Правда, он не может доказать этого мне, потому что я не знаю математики.
– Угу.
– Как поживаете? – Реннер вовсе не выказывал желания уходить, – Наслаждаетесь освобождением от обязанностей?
Блейн, наконец, поднял голову.
– Кевин, почему эти парни, пытались войти в атмосферу?
– О, зубы Господа, капитан, это же явная глупость. Они не могли сделать ничего подобного. – А он, похоже, покрепче, чем я думал.
– Тогда расскажите мне, что случилось.
Реннер удивленно уставился на него, но. Блейн явно ждал рассказа.
– Капитан, корабль заполнили Домовые… Они были повсюду, куда ни глянь, и наверняка проникли в хранилище спасательных шлюпок задолго до этих событий. Скажите, сэр, как бы вы переделали спасательные шлюпки, будь вы сами Моти?
– Великолепно! – Блейн даже улыбнулся. – Даже мертвый человек не смог бы отказаться от такой правильной линии.
– Вы меня изумляете, – улыбнулся Реннер, лотом посерьезнел. – Однако, я имел ввиду, что они переделывают их для каждого нового случая. В глубоком космосе шлюпка должна затормозиться и вызвать помощь. Возле газового гиганта – остаться на орбите. И все это автоматически, потому что пассажиры могут быть ранены или без сознания. А возле обитаемого мира шлюпка должна приземлиться.
– Что? – Блейн нахмурился. В его глазах появилась искра жизни. Реннер затаил дыхание.
– Все правильно, Кевин, но тогда, что сработало плохо? Если Домовые переделали шлюпки, они же управляемые и не должны были входить в атмосферу.
Реннер пожал плечами.
– Можете вы с первого взгляда понять пульт управления моти? Я не могу, и не сомневаюсь, что парни тоже не сумели. Однако, Домовые рассчитывали на них. Капитан, может быть, шлюпки были не закончены, или получили повреждения в ходе сражения?
– Может быть…
– Могло произойти множество вещей. Может быть, они были рассчитаны на Домовых и, чтобы поместиться в них, парням пришлось вырвать оттуда дюжину пятнадцатисантиметровых сидений или что-то еще. У них было слишком мало времени с этими торпедами, которые должны были взорваться через три минуты.
– Эти проклятые торпеды’ Наверняка корпуса были полны Домовых и крыс. Если бы туда кто-нибудь заглянул…
Реннер кивнул.
– Но кто мог знать, что нужно заглянуть?
– Я.
– Почему? – серьезно спросил Реннер. – Шкипер, там…