– Спасибо. Если вы разместите подарки в катере, мы изучим их по дороге, а через две с половиной недели в точке Безумного Эдди вы сможете забрать обратно и подарки, и катер – наш подарок вам.
– Отлично, – тепло сказала Моти. – Но вам не потребуется катер. Один из наших подарков – это космический корабль с управлением, приспособленным для человеческих рук и разума. Все остальное будет на его борту.
Удивленный Кутузов быстро кивнул. Хорват отметил это и мысленно улыбнулся.
– Чудесно. Мы привезем вам подарки, когда вернемся. Нам очень хочется отплатить вам за гостеприимство…
Адмирал Кутузов что-то сказал, и Хорват наклонился в сторону от экрана: чтобы послушать.
– Спросите о гардемаринах, – приказал адмирал.
Хорват глотнул и сказал:
– Есть какие-нибудь новости о наших гардемаринах?
В голосе Моти прозвучала болезненная нотка:
– Откуда им быть, Энтони? Они погибли, пытаясь войти в атмосферу, а их корабли полностью сгорели. Мы отправляли вам снимки – разве вы не получили их?
– Э… я их нс видел, – ответил Хорват, и это было правдой. Проклятый адмирал не верил ничему! Неужели он думает, что парней захватили в плен и теперь пытают, чтобы получить информацию? – Простите, но мне приказали спросить.
– Мы понимаем. Люди очень заботятся о своих молодых, принимающих решения. Впрочем, как и моти. У наших рас много общих черт. Приятно было снова поговорить с вами, Энтони. Мы надеемся, что вы скоро вернетесь.
Внезапно прозвучал тревожный сигнал. Адмирал Кутузов нахмурился и стал внимательно слушать что-то, чего Хорват слышать не мог. Одновременно с этим диктор объявил о докладе квартирмейстера.
– Корабельные шлюпки закреплены, сэр. Мы готовы к отправлению.
Моти явно услышала это и сказала:
– Подаренный корабль вполне сможет догнать вас, если ваше ускорение не превысит… – последовала пауза, во время которой моти к чему-то прислушивалась, – … три ваших "же".
Хорват вопросительно взглянул на адмирала, который напряженно думал о чём-то. Потом он кивнул Хорвату.
– Наше ускорение в этом полете составит полтора наших "же", – сказал Хорват.
– Тогда наши подарки будут у вас через пять часов, – ответила Моти.
Экраны вспыхнули и микрофон Хорвата отключился. Голос адмирала Кутузова проскрипел:
– Мне сообщили, что какой-то корабль покинул Мошку-1, и направился к точке Олдерсона с ускорением в 1,74 наших "же". Это два ”же" Мошки. Будьте любезны, попросите у них объяснений. – Голос звучал достаточно спокойно, но интонация была повелительной.
Хорват повернулся к Моти, и его экран снова ожил. Старательно подбирая слова, чтобы случайно не обидеть собеседника, он выполнил приказ и закончил вопросом:
– Вам об этом известно?
– Конечно, – ответила Моти. – Мастера отправили наших послов в Империю для встречи с вами. Их всего трое, и мы просим, чтобы вы доставили их в столицу Империи, где они будут представлять нашу расу. У них есть все полномочия вести переговоры за нас.
Кутузов глубоко вздохнул. Лицо его было багровым от усилий держать себя в руках, и казалось, что сейчас он закричит, но он только сказал, так тихо, чтобы Моти не могла его слышать:
– Скажите им, что мы должны обсудить это. Капитан Михайлов, ускорение по готовности.
– Слушаюсь, сэр.
– Мы должны уже уходить, – сказал Хорват Моти. – Я… мы… должны обсудить вопрос, о послах. Это для нас неожиданность… Я надеялся, что вы пойдете сами. И вообще, послана ли в качестве посла хоть одна из наших Финч (клик)ов?
– Времени хватит для любых необходимых обсуждений, – заверила его Моти. – Что касается вашего вопроса, то ни один посол Моти не отождествляется с каким-то определенным человеком, ведь они должны представлять нашу расу. Надеюсь, вы понимаете это? Эти трое были выбраны, чтобы представлять все взгляды, и им единогласно дано право заключать для моти любые соглашения. Что касается угрозы чумы, то они подождут, пока вы убедитесь, что они не представляют опасности для вашего здоровья… – По "Ленину" разнесся громкий звук сирены. – Прощайте, Энтони. Передайте это всем. И возвращайтесь скорее.
Прозвучал сигнал последнего предупреждения, и "Ленин" двинулся вперед. Еще какое-то время хорват смотрел на пустой экран, а за его спиной остальные удивленно перешептывались.