Отношения между начальницей городской полиции и начальницей Государственной уголовной полиции складываются неплохо. Они просто стараются не пересекаться. Две женщины в мужской структуре, две карьеристки, окруженные бюрократами, и два опытных полицейских на административных должностях. Им явно есть чему поучиться друг у друга. Но Экблад и Ульссон оказались совершенно несовместимы. Речь тут скорее идет о личностных противоречиях, чем о женской конкуренции.
– Черт! – первая реакция Ульссон.
Экблад не слышит в голосе Ульссон ни капли удивления, только ярость.
– Ты что, знала об этом?
– Это наше дело, Кайса, – Ульссон отклоняется от ответа. – Мы займемся этим. Прикажи твоим людям перекрыть подъездные пути, пусть подъедет пара машин с мигалками. А мы возьмем на себя остальное.
– Извини, но я не знаю… Это происходит прямо сейчас – почти под носом у полицейских, там участок в двух шагах. Будет быстрее, если мы завершим это дело, чем вы попытаетесь его перехватить.
– Мы работаем с этим уже месяц, Кайса. Вы это дело не потянете.
– Месяц? – восклицает Экблад. – Не поставив меня в известность?
Ульссон секунду молчит, а потом говорит:
– Но это не твое дело.
Экблад взрывается. Едва сдерживая ярость, она объясняет так ясно, как будто разговаривает с пятилеткой, что любое ограбление, которое планируется в Стокгольме, имеет непосредственное отношение к начальнице городской полиции. Если Ульссон этого не понимает, на следующем заседании правления полиции нужно будет поставить всех в известность, что начальница уголовной полиции не умеет читать.
– Кайса, я… – начинает Ульссон.
Но Экблад отсоединяется, не дослушав. Она все еще в постели, но теперь в бешенстве срывает одеяло и идет в ванную. Оттуда слышит, как звонит телефон – сначала мобильный, а потом домашний. Но не подходит. Спускаясь в гараж, она ощущает, что гнев, возможно, скоро уляжется.
Из машины она звонит Монссону отчитаться об обстановке. Он может подтвердить слова охранника: грабители все еще в здании. В полицейском автобусе на заправке напротив G4S уже устроен командный пункт.
– Здесь уже полно народу. Пора входить? – спрашивает Монссон.
Хороший вопрос.
На дисплее высвечивается входящий вызов. Экблад решает, что должна ответить.
– Оставайся на линии.
Это Тереза Ульссон.
– Кайса, мы ошиблись, – говорит она без обиняков. – Мы недооценили ситуацию. Конечно, следовало поставить вас в известность. Но теперь уже как есть, нам нельзя терять время. Ты ведь знаешь Каролин Турн из отдела расследований? Она уже месяц работает с этим делом. Она знает, кто сейчас в здании в Вестберге. У нее больше всего ресурсов разрешить эту ситуацию. Экблад вздыхает:
– Ладно. Я только что говорила с Дагом Монссоном. Он устроил командный пункт у здания в Вестберге.
– Тогда я скажу Турн связаться с Монссоном и полицейскими на месте.
Экблад снова вздыхает и переключается на Монссона, чтобы сообщить ему плохую новость.
75
05.21
Через толстую обивку кресла Каролин Турн чувствует настойчивую вибрацию телефона, хоть и не слышит звонка. Она снимает наушники, болтовня Петровича пропадает, и смотрит на дисплей: звонит начальник уголовной полиции Тереза Ульссон.
Отвечая, Турн чувствует, как в кровь выбрасывается адреналин.
– Доброе утро.
– Они перенесли ограбление на неделю, – слышится сосредоточенный голос Ульссон. – Ограбление происходит сейчас.
Турн тут же все понимает. В голове эхом раздается голос Петровича.