Ровно в двадцать три минуты шестого Каролин Турн выгоняет служебный «Вольво» из гаража на Вэпнаргатан. Бульвар Страндвеген накрыло белым одеялом изморози, которую в такое время еще не успели стронуть. Проехав на красный свет к Хамнгатан, Турн, не отводя глаз от дороги, достает телефон, втыкает в ухо белый наушник и набирает Берггрену. Когда тот быстро отвечает, она сразу же заявляет:
– Они перенесли ограбление на неделю.
Ей не нужно вдаваться в подробности, он сразу все понимает.
– Где ты?
– И это не Бромма, а Вестберга.
– А ты где?
– Ограбление происходит прямо сейчас. Задействована городская полиция. К хранилищу уже подъехало много машин с мигалками.
– Где ты, Каролин!? – переходит на крик Берггрен.
Турн доезжает до торгового центра и поворачивает налево.
– Извини! – еще чуть-чуть, и она бы наехала на бездомную женщину, которая волочет магазинную тележку по пешеходному переходу. – Еду в Вестбергу. Буду там через пять-десять минут. Надеюсь, успею прежде, чем все закончится.
– Какого черта ты будешь там делать, Каролин?
Продуманного ответа на этот вопрос у нее нет, она повинуется приказу.
– Позвони Херцу, Матс. Скажи, чтобы он связался с военными.
Берггрен не находит слов. Военные? Прямо сейчас? Преступники что, не планировали грабить Бромму? Или планы изменились?
– Военные? – повторяет он.
Они собирались вывести из строя полицейский вертолет, помнишь? – объясняет Турн, проезжая ратушу. – Не знаю, следуют ли они изначальному плану, но… у военных же есть вертолеты в Берге? Или в летном училище в Упсале?
– В Упсале? Понятия не имею…
– Попроси Херца запросить военные вертолеты. Сделай все, чтобы они взлетели.
Турн отсоединяется прежде, чем коллега успевает что-то возразить, и несется по узкой набережной Норр Меларстранд со скоростью почти сто километров в час. Если на дорогу выскочит газетчик на старом велосипеде или пенсионер с собакой, будет сложно изменить курс, так что Турн сжимает руль кончиками пальцев, готовая в любой момент свернуть, чтобы спасти кому-то жизнь.
Впрочем, до самого парка Роламбхов не встречается ни души. А в голове проносятся слова Петровича о большом деле пятнадцатого сентября. Вот подонок!
Каролин уже мчится по шоссе Эссингеледен, когда звонит телефон – снова Ульссон. Турн отвечает на звонок в микрофон наушников, висящий на белом шнуре у самого лица. Машин на шоссе пока еще немного.
– Где ты, черт возьми? – спрашивает Тереза Ульссон.
– Буду в Вестберге через четыре минуты.
– Чем ты там занимаешься? Ты уже должна быть здесь! Ты сказала, что… – Ульссон не заканчивает фразу, вспомнив, что сама попросила ее поехать к хранилищу.
– На Кунгсхольмене от меня все равно никакого толку, – говорит Турн. – Мне нужно поговорить с нашим пилотом. Можешь устроить так, чтобы его соединили со мной по телефону? И нужно связаться с командным штабом на месте.
Ульссон размышляет пару секунд.
– Хорошо! – и тут же отключается. Они и так потеряли кучу времени.
Когда телефон звонит снова, Турн видит съезд на Вестбергу. Она смотрит на часы: дорога заняла восемь минут.
– Турн, – отвечает она в микрофон.
– Алло?