Я делаю глоток пива и откидываюсь на спинку стула. Может быть, если я начну рассказывать историю ужасов, Оуэн прекратит свой моноспектакль.
Или я могу перестать притворяться, что мне здесь нравится, и просто пойти к ней.
Это звучало бы как лучшая идея, если бы я не планировал заставить ее скучать по мне сегодня. Сегодня выходные, так что я не видел ее с тех пор, как подвез ее к дому после игры и поцеловал до бесчувствия на крыльце.
В течение всей игры я едва мог сосредоточиться, когда она была в моем поле зрения. Я не мог перестать пялиться на ее крошечную одежду и представлять ее голой — или бегущей.
В тот момент я фантазировал о том, чтобы показать игре средний палец, похитить ее со стороны и убраться оттуда к чертовой матери.
Сама мысль об этом вызывала тревогу, но не больше, чем то, как сильно я жаждал видеть ее лицо каждый день. Или как я с нетерпением ждал простых платонических обедов с ней, где я слушал ее занудные разговоры о манге, аниме и серийных убийцах.
Последнее ей нравится больше, чем мне бы хотелось. И нет, я не завидую чертовым серийным убийцам.
Так что после прошлой ночи я решил, что она, возможно, начинает воспринимать меня как должное. С тех пор, как я впервые увидел ее, она неохотно относилась ко всему, ведя себя так, как будто не хочет меня или того, что я предлагаю, даже когда ее влагалище напряглось вокруг моих пальцев и языка.
Вот почему я создал дистанцию.
Я не звонил и не занимался сексом, как обычно.
Пришло время ей первой вступить в контакт.
Я просматриваю свой телефон и нахожу сообщения от бабушки, которая говорит мне "доброе утро" и напоминает мне о ее расписании вечеринок. Затем приходит сообщение от Нейта и еще от нескольких случайных людей в кампусе.
Но от Наоми ничего не было.
Прошел целый день, а новостей по-прежнему нет.
Мои губы кривятся. Она действительно собирается игнорировать меня? К черту ее упрямство.
— Чувствую ли я в воздухе запах поражения?
Мой взгляд скользит вправо, где Рейна приготовила для себя место. Закинув ногу на ногу, она наблюдает за мной с кажущимся безразличием, но на самом деле скрывает свою хитрую натуру. Она акула, которая вынюхивает кровь. В тот момент, когда она почувствует это, ничто не остановит ее от нападения.
Хотя она думает, что раскусила меня, это не совсем так. Я никогда не показывал, что скрывается внутри, до той ночи в лесу. И только с Наоми.
Внимание всех остальных приковано к Оуэну, который все еще рассеянно рассказывает о том, как он убил того медведя.
Я ухмыляюсь, небрежно засовывая телефон в карман куртки Black Devils.
— Поражение — это не то слово, в которое я верю”
— Он все еще существует. — Она наклоняет подбородок в направлении того места, где я спрятал свой телефон.
— Она крепкий орешек, не так ли?
— Не совсем.
— Ты спал с ней?
Опять это гребаное пари. Понятия не имею, почему она так настаивает на чем-то детском, когда я даже не думал об этом. Это больше не имеет значения. Вероятно, этого никогда и не было.
— Я понимаю это как «нет»? — спрашивает она. — Почему ты так долго?
— Ты когда-нибудь слышала о концепции окантовки, Рей? Добыча становится вкуснее после того, как ее преследуют и ставят на колени.
— И ты думаешь, что это возможно с Наоми?
— Если кто-то и может это сделать, так это я.