Красные шипы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наконец, она отправляет сообщение.

Наоми: Ты гребаный мудак.

Себастьян: Потому что я держу свое мнение при себе?

Наоми: Потому что ты всегда просишь меня показать тебе, и когда я это делаю, тебе нечего сказать по этому поводу, ты макиавеллианский придурок с манией величия и проблемами богатого мальчика.

Я громко смеюсь, перечитывая ее избранные слова для меня. Только Наоми могла заставить меня смеяться, обзывая меня.

Себастьян: Приятно знать, что ты думаешь обо мне. Кажется, у тебя много чего на душе, так что выпусти это все наружу.

Наоми: Я также думаю, что у тебя есть нарциссические проблемы, от которых твоим бабушке и дедушке следует обратиться к психиатру. Но эй, может быть, это передается по наследству, и ты унаследовал правильные гены, чтобы стать следующим раздражающим политиком.

Себастьян: Следующий раздражающий политик, да? Неплохая идея, так как у нас самая лучшая киска.

Наоми: Повеселись, черт возьми. Мир.

Наоми: На самом деле, тебе нет покоя.

Себастьян: Ты не хочешь услышать мое мнение о эскизе?

Наоми: Ты можешь взять своё мнение и засунуть себе в задницу.

Себастьян: Как насчет того, чтобы я засунул это тебе в задницу?

Наоми: Может быть, когда ты будешь последним доступным членом.

Себастьян: Последний член, доступный ТЕБЕ? Я могу сделать так, чтобы это произошло. И ты возьмешь меня не только в задницу и киску, но и куда я захочу.

Наоми видит сообщение, но не отвечает. Это то, что она делает, когда теряет дар речи или смущается. Она просто прячется в свой тихий кокон, что обычно означает, что она так или иначе возбуждена. Все разговоры о ее заднице и траханье возбуждают меня до боли. Мой член утолщается под джинсами, и я хрюкаю, поправляя его.

Если я ничего с этим не сделаю, я проведу всю ночь в настоящей гребаной пытке.

Я ждал перемены, когда она протянет руку, и это произошло. Может быть, пришло время вывести все это на новый уровень. Хотя Наоми может не понравиться такое развитие событий.

ГЛАВА 16

Наоми

— Со мной все будет в порядке, мам. — Я балансирую телефоном в руке, одной рукой хватая содовую, а другой — пульт.

— Заприт балконные двери и убедись, что сигнализация включена.

— Я так и сделаю.

— И окна тоже, Нао. Ты всегда забываешь о них.

— Я не забуду.

С ее стороны доносится кашель, который переходит в приступ, прежде чем она прочищает горло. Я хочу сказать ей, чтобы она бросила курить, что это вредно для ее здоровья, но я ужасно умею проявлять беспокойство. Это выглядело бы так, как если бы я затевала драку и пыталась действовать ей на нервы. Наверное, в этом я похожа на нее. Потому что, хотя я люблю свою маму, я не говорю ей об этом. Она тоже этого не говорит. Признания в любви были редкостью между нами с той красной ночи, которая превратила мою жизнь в трагедию, ожидающую своего часа.

Раньше я никогда не засыпала, пока она не читала мне сказку или не смотрела со мной что-нибудь по телевизору, а потом мы желали друг другу спокойной ночи как на японском, так и на английском языках.

После той ночи я отдалилась от нее и перестала желать спокойной ночи. Первые несколько лет мама пыталась достучаться до меня, придумывая новые совместные занятия, но, поскольку я не очень-то склонна была к сотрудничеству, она перестала.

— Я напомню тебе позже, — говорит она, когда приступ проходит.

— Ладно. Разве тебе не нужно готовиться к шоу?