Я прячусь за деревом, чтобы отдышаться. Если я вернусь к машине, я смогу покончить со всем этим. Проблема в том, что я зашла слишком глубоко в лес и сделала несколько поворотов, так что понятия не имею, как найти дорогу обратно.
Позади меня раздается шипящий звук, и я, ни о чем не думая, врываюсь в очередной спринт. Моя толстовка прилипает к коже от пота, а ноги дрожат, и я бы хотела, чтобы это было только из-за усталости или страха. Я действительно хотела бы, чтобы не было этого болезненного чувства, сжимающего костяшки пальцев вокруг моего дрожащего сердца.
Чувство, так близкое к… возбуждению.
Я должна думать о возможности других хищников, скрывающихся в лесу — будь то в человеческом или зверином обличье. Мне должно быть противно от того, что в глубине души что-то внутри меня, кажется, освободилось.
Но ни одна из этих эмоций не поднимается на поверхность. Ни одно из них не обладает такой силой, как бурлящее в моих венах.
Я ускоряюсь, но стараюсь ступать как можно тише из-за хруста листьев и гальки.
Как будто часть меня сбросила свои оковы, и я отпускаю все на волю. Ослепляющая волна адреналина напрягает мои мышцы, и я бегу так быстро, что ветви начинают расплываться перед моим взором. Или, может быть, это из-за пота, стекающего по моему лбу.
Чувство, когда тебя преследуют в кромешной тьме без всякой надежды найти выход, это… странно. С одной стороны, это волнующе — иметь возможность убежать.
С другой стороны, мысль о том, что меня поймают, совершенно ужасает, но… у меня тоже перехватывает дыхание.
Или, может быть, это более чем захватывающе, в зависимости от того, что происходит потом. Я делаю крюк и останавливаюсь, когда вижу белый свет. Фары автомобиля.
Мой темп ускоряется, и я продираюсь сквозь ветви, сжимая кулаки. Свет становится ближе с каждым шагом, пока я не начинаю торжествующе улыбаться.
Я могу это сделать.
Лишь небольшое расстояние отделяет меня от Теслы. Я не могу дождаться, когда буду стоять там с широкой улыбкой, ожидая этого неудачника, Себастьяна.
Я заставлю его пожалеть о том, что он вообще играл со мной—
Боковым зрением я замечаю тень, и я вскрикиваю, когда она бросается на меня.
Себастьян.
Я узнаю его куртку, но не жду, чтобы посмотреть на него, а бросаюсь прочь от него и продолжаю свой бег.
Мои легкие кричат из-за нехватки кислорода, а сердцебиение учащается до тревожного уровня с каждым стуком его шагов позади меня.
Глухой удар.
Глухой удар.
Глухой удар.
Тот факт, что он может схватить меня в любую секунду, что он приближается, наполняет меня в равной степени страхом и бурлящей энергией.
Я думаю, что меня сейчас вырвет от такой силы.
Деревья передо мной расступаются, и я наконец-то вижу машину прямо перед собой. Я близка к тому, чтобы упасть в обморок, но я продолжаю, напрягая свои горящие мышцы до предела.
Затем сильная рука обхватывает мою толстовку, и я визжу, когда меня вырывают назад. Я теряю равновесие и падаю, ударяясь спиной о твердую землю.
Я вздрагиваю, когда моя голова ударяется о грязь, но моя реакция вскоре замирает, как и все остальное во мне. Темная тень надвигается все ближе, пока тело Себастьяна не нависает надо мной. Зловещая ухмылка изгибает уголки его грешных губ.
— Попалась.
Я не думаю, пока бьюсь и извиваюсь на его похожей на стену груди. Телосложение, которым я восхищалась в течение многих лет, может легко стать моей кончиной прямо сейчас. Остатки моей энергии, вызванной адреналином, с ревом вырываются на поверхность последней волной.
Ударяя руками по его груди, я царапаюсь, затем пытаюсь пнуть его, но он хватает меня за запястья, легко одолевая меня. Во всяком случае, он, кажется, находит забавным, что я даже дерусь, судя по растущей улыбке на его губах.
В этом нет ничего фальшивого.