То, на что даже я не подозревал, что способен.
Я всегда фантазировал о насилии, но погоня? Трахните меня, но погоня чуть не заставила меня кончить в штаны от одних только острых ощущений.
Наблюдение за тем, как Наоми бежит сквозь деревья, испуганная, но решительная, разбудило уродливого зверя. Тот, которого я держал в секрете с тех пор, как узнал о его существовании.
Но сейчас я не могу.
Теперь, когда я почувствовал вкус страха Наоми и ощутил ее едва уловимое возбуждение на своем языке, я жажду большего.
И эта потребность отличается от того чувства, вызванного адреналином во время игры, или обязанности сохранять контроль, которое укоренилось во мне.
То, что расцвело внутри меня, примитивно извращено и тошнотворно грубо.
И все же я не положил этому конец.
Я не буду.
Она спровоцировала эту часть меня, и мы оба увидим это до самого конца. Наоми садится, опираясь на трясущиеся руки. Ей требуется несколько мгновений, чтобы отдышаться, и она громко сглатывает, разглядывая мою выпуклость. Если и был когда-нибудь момент, когда я гордился своим размером, то именно сейчас. Я наслаждаюсь тем, как расширяются ее темные глаза и подергивается верхняя губа, но от благоговения или страха, я понятия не имею.
Когда она говорит, ее тон тихий.
— Что, если я не хочу, чтобы мой рот был на твоем члене?
— Так вот почему ты не перестаешь пялиться на него?
Ее взгляд скользит по моему, и даже при тусклом свете я вижу, насколько расширены ее зрачки. Как будто они становятся черными.
Она поднимает подбородок и повышает голос, но в нем все еще слышится дрожь.
— Может быть, я смотрю на него, потому что хочу его вырезать.
— Или посмотреть на него.
— У тебя буйное воображение.
— Было ли это тоже моим воображением, когда ты дрожала в предвкушении? Или когда твои губы приоткрылись в тот момент, когда мой член коснулся твоего живота?
— Д-да.
— Ты говоришь не очень убедительно, Цундэрэ.
Я расстегиваю молнию на джинсах и с тихим стоном высвобождаю свой толстый, возбужденный член.
Честно говоря, я не помню, когда в последний раз мне было так тяжело, до такой степени, что я был на грани взрыва от простого прикосновения моей руки.
Дыхание Наоми заметно прерывается, когда она открыто наблюдает за мной, ее лицо бледнеет. Ее красивые губы приоткрываются, подчеркивая выступающую слезинку на верхней губе, которую я посасывал и покусывал не так давно.
— Если я это сделаю… — Ее огромные трахающие меня глаза встречаются с моими. — Если я отсосу тебе, я выиграю. Мои губы изгибаются в улыбке.
Моя маленькая черлидерша быстро схватывает все на лету. Мне это нравится. Это делает игру еще более увлекательной.
— Но ты не можешь делать ставки, когда я забираю свой выигрыш, малышка.
— Ты сделал ставку, когда забирал свой выигрыш раньше, почему я не могу?
Умная чертова шалунья.
— А что, если у тебя ничего не получится?