Однако непривычность ситуации является недостатком, и мне хочется ухватиться за решения, которые я уже пропустила.
Себастьян указывает подбородком на лес, окружающий нас со всех сторон, на высокие, ужасные деревья и кромешную тьму, которая нарушает полоска белого света, исходящего от луны. Но даже это прерывается высотой деревьев. Фары машины все еще отбрасывают ужасный блеск на его лицо. Или, может быть, мне это только кажется из-за того, что мой пульс продолжает стремительно биться.
Это неправильное место. Совершенно верно.
Он решил остановиться в пустынном месте, которое я не узнала бы даже при дневном свете. Дорога отсюда не видна, и только характерные звуки сов и какое-то шипение ночных животных разносятся вокруг нас.
— Ты слышала о Блэквудском лесе, Наоми?
Я скрещиваю руки на груди и резко втягиваю воздух. Я притворяюсь невозмутимой, хотя на самом деле нахожусь на грани срыва. Это похоже на эпизод моих настоящих криминальных подкастов.
Может быть, Себастьян — серийный убийца.
Серийный насильник.
Серийный подонок.
Может быть, он использует свою внешность и обаяние, чтобы заманивать девушек, чтобы трахнуть их во всех позах, а затем убивать и хоронить их в лесу, где их никто не найдет. Или, может быть, я слишком много смотрю "настоящие преступления".
Прочищая горло, я решаю сохранить свое притворное спокойствие.
— Конечно, я слышала. Я живу в этом городе уже четыре года.
— Тогда ты, должно быть, слышала о многочисленных захоронениях, разбросанных вокруг. Говорят, в нашем городе не высокий уровень преступности, но, может быть, это потому, что все они были спрятаны влиятельными людьми давным-давно. Возможно, некоторые из исчезновений, о которых сообщалось в полицию, в конце концов, не были случаями побега.
Хорошо. Теперь мне страшно.
Вычеркни это. Мой режим выживания включается на полную мощность, как тогда, когда прошлой ночью за мной следил тот фургон.
Никто не станет говорить об убийствах и преступлениях посреди темного леса, если только у него на уме не насилие.
Мои колени ударяются друг о друга, и мое горло сжимается, прежде чем я задыхаюсь:
— Почему ты все это мне рассказываешь?
— Чтобы поднять тебе настроение.
— Зачем?
Он использует свою хватку на моем локте, чтобы притянуть меня ближе. Так близко, что я тону в его присутствии и в том, как легко он может раздавить меня.
Показалась ли мне привлекательной разница в массе тела в моем доме? Как я могла, зная, что он мог использовать это, чтобы стереть меня?
Горячий тенор его голоса вибрирует от его дыхания на раковине моего уха.
— Беги, Цундэрэ.
— Б… Бежать?
— Да. Он отпускает меня. — Я выиграл пари и хочу, чтобы ты бежала.
— Зачем?
— А ты как думаешь?
Несмотря на темноту, окутывающую нас со всех сторон, я вижу мерцающий свет в его тропических глазах.
Теперь они кажутся затравленным островом, который вот-вот заманит меня к своим берегам и не даст мне выбраться.