— Э-э… да.
Перестань пялиться на мужчину, Нао.
Должно быть, это из-за недавней погони у меня помутился рассудок.
Он указывает на дверь закусочной.
— Ты идёшь?
— Конечно. — Я глубоко вздыхаю, прежде чем последовать за ним внутрь.
В "Трейси" почти нет посетителей, несмотря на то, что сегодня вечер пятницы. Отчасти потому, что футбольные фанаты этого города празднуют в Гриль-баре, а отчасти потому, что этот ресторан почти не работает. Его декор напоминает фотографии девяностых годов, которые я видела в маминых альбомах, а черная кожа кабинок местами потрескалась. На столах какие-то рисунки, похожие на те, что можно найти на школьных партах, а освещение почти отсутствует. Официантка, женщина средних лет с убийственными бровями, ведет нас к кабинке в глубине зала.
Детектив заказывает омарис, не заглядывая в меню. Ха. У них здесь это есть? Это блюдо напоминает мне о моем детстве, когда мама постоянно готовила его для нас.
— Мне только содовую, — говорю я официантке.
— Я понимаю, почему ты не хотела встречаться сегодня вечером, — говорит детектив и, увидев мое ошеломленное выражение лица, указывает на мою толстовку. — Черные дьяволы.
— Нет, поверь мне. Мне плевать на этих придурков. Я просто ношу их толстовки, потому что мы получаем их бесплатно в кампусе.
Тебе, черт возьми, было не все равно, когда Себастьян забил сегодня вечером.
Убирайся из моей головы!
Я делаю глоток воды и улыбаюсь.
— Мне следует называть вас мистер Коллинз?
— Это заставило бы меня почувствовать себя стариком. Зовите меня Кай.
Чёрт побери. Имена красивых людей так же завораживают, как и они сами. — Приятно познакомиться, Кай. Это по-японски?
— Да.
— Вау. Какое совпадение. У меня тоже японское происхождение. По крайней мере, со стороны моей мамы. Как ты пишешь Кай кандзи?
— Характер океана.
— Это так круто. Мое написана персонажами честными и красивыми.
Его ониксовые глаза смягчаются улыбкой.
— Так о чем вы хотели поговорить, мисс Честер?
— Просто Наоми. — Мисс Честер — это мама в моей голове.
— Какая у тебя ко мне просьба, Наоми?
Я переплетаю пальцы, затем отпускаю их и глотаю еще воды, позволяя прохладной жидкости успокоить мое горло. Говорить об этом с совершенно незнакомым человеком сложнее, чем я думал.
— Я… э-э… я хочу найти своего отца, — выпаливаю я последнюю часть.
— Когда ты видела его в последний раз?
— Я никогда его не видела. — Мой голос едва громче шепота. — Меня родила мать-одиночка и я никогда не встречалась со своим отцом.
Признание повисло между нами в густом воздухе. Но прежде чем Кай успевает что-либо сказать, возвращается официантка с нашими заказами. Я прочищаю горло, чтобы освободить образовавшийся там узел. Я всегда чувствую себя отвергнутой маленькой девочкой в День отца в школе, когда говорю или думаю о своем отце. Глупо, но я знаю, что он может быть намного хуже, чем я рисовала его в своих девичьих мечтах, но потребность найти его никогда не уменьшалась. На самом деле, с годами оно росло, пока я больше не смогла его игнорировать.