Он говорит спокойно, ухмылка тронула его губы, и, похоже, он совершенно не замечает моего чувства сарказма, которое обычно срабатывает, отпугивая людей.
— Я не уверена, пошутил ты или нет, но я только что намекнула, что ты мне не интересен.
— Нет, ты намекнула, что я высокомерен и что ты ненавидишь все качества, которые я упомянул о себе.
— Хорошо, тогда я говорю тебе сейчас, что я не заинтересована по причинам, упомянутым выше.
— Так давай забудем о них.
— Что?
— Забудь о прошлом и о том, кто я такой. У вас есть какие-либо возражения в противном случае?
— Я не могу просто забыть это
— Ты можешь притвориться.
— Так не работает. Твоё имя, лицо и положение в колледже — вот что определяет тебя.
Его челюсть сжимается.
— А что определяет тебя, Наоми?
— Это ты мне скажи. Разве не ты тот, кто поцеловал меня, а потом хотел пригласить меня на ужин, как какой-то любящий член? Мы никогда толком не разговаривали, пока ты не повалил меня на землю несколько дней назад, так что я могу поверить, что ты меня разыгрываешь.
— Или, может быть, я просто интересуюсь тобой.
— О, пожалуйста. Назови хоть что-нибудь, что ты знаешь обо мне.
Он продолжает молчать.
— У тебя ничего нет? Я так и думала. Иди поиграй в эту игру с кем- нибудь другим, потому что у меня нет времени на это…
— Ты ненавидишь быть чирлидером и устраиваешь истерику под солнцем, чтобы тебя выгнали из команды. Однако декан и тренер удерживают тебя из-за чеков, которые твоя мама выписывает в колледж. Ты была воспитана матерью-одиночкой японского происхождения, и у тебя есть склонность к пассивной агрессивности и откровенной агрессивности, когда речь идет о твоей расе. Ты используешь сарказм и самоосуждени в качестве защитного механизма, но плохо реагируешь, когда эта тактика направлена против тебя. Ты едва улыбаешься, потому что тебе нравится злиться на мир и всех в нем, и ты предпочитаешь быть асоциальным чудачкой, а не надевать маску. Иногда на уроках ты носишь очки в черной оправе, которые делают тебя похожей на очаровательного ботаника. О, и ты слушаете хард-рок на такой громкости, которая в будущем повредит твои уши.
Мои губы приоткрываются, когда я смотрю на него. Таким образом, он мог бы знать все это обо мне. Не тогда, когда мы почти не общались.
Черт, я сомневаюсь, что он помнит, когда мы впервые встретились официально — или неофициально, или как там еще.
— И что? — Он ухмыляется. — Как я справился?
— Ты ждешь счета? Если так, то это буква F.
— Опять врешь, хотя на тебя это явно произвело впечатление. О, и ты сейчас слегка дрожишь.
Я все еще прижимаюсь к нему, проклиная свою непроизвольную реакцию тела.
— Теперь я знаю, кто ты на самом деле, — говорит он.
— И кто же я
— Цундэрэ.
— Что?
— Это означает кого-то, кому жарко и холодно. Жестокий снаружи, несмотря на мягкость внутри.
— Я знаю, что значит Цундэрэ, и я, черт возьми, не персонаж аниме.