Официантка исчезает с еще одной улыбкой. Кай разрезает свой омурис пополам и начинает есть с неторопливым изяществом. То, как он выбирает порции и пережевывает, настолько изысканно и элегантно, что я испытываю странное удовлетворение, просто наблюдая, как он проглатывает свою еду.
— Что ты знаешь о своем отце?
— Мама отказывается говорить мне что-либо, кроме того, что нам лучше без него.
— Я полагаю, ты не согласна?
— Конечно. Иначе меня бы здесь не было.
Он проглатывает еще кусочек и встречается со мной взглядом. Он никогда не говорит с едой во рту, и я ценю это.
— Не проще ли было бы спросить твою мать о его местонахождении вместо того, чтобы тратить свои деньги на меня?
— Если бы это был вариант, я бы сделала это. Ты собираешься мне помочь или мне следует поискать кого-то другого, кому я могла бы отдать свои деньги?”
— Очень хорошо. Он отодвигает тарелку от себя и вытирает рот, и только тогда я замечаю, что он доел всю свою еду.
— Мне нужно с чего-то начать. Он был женат на твоей матери?
— Нет.
— Он американец? Японец?
— Я не знаю. Но я думаю, что американец.
— Почему?
— Потому что мама настояла на том, чтобы родить меня здесь.
— Она могла оставить его в Японии.
Я роюсь в своей сумке и достаю фотографию, которую украла из маминого потайного ящика. Единственная фотография моего отца, которая у нее есть. Мои пальцы дрожат, когда я перекладываю ее через стол.
Пытливые глаза Кая внимательно изучают его. Дата на обороте — за несколько лет до моего рождения. Это один из немногих случаев, когда я видела, как мама смеется так свободно, ее голова запрокинута назад, когда она держится за мужскую руку.
В то время у нее были более длинные волосы и розовое платье с вызывающим кружевом наверху.
Мужчина в полосатом костюме и обнимает ее за талию, но его самая важная черта, его лицо, обожжено сигаретой, оставив дыру на снимке.
После того, как я нашла этот замороженный сувенир несколько недель назад, я должна была что-то с этим сделать. Я никак не могу продолжать тешить себя фантазией о том, чтобы найти своего отца, не предпринимая никаких действий.
Внимание Кая переключается с фотографии на меня.
— Почему ты веришь, что этот человек — твой отец?
— Мама сохранила все свои фотографии своих старых друзей, будь то мужчины или женщины, нетронутыми, за исключением этой. Она также спрятала его в потайной коробке, которую оставила на чердаке.
— Почему ты думаешь, что он американец?
Я нажимаю на фон картинки. Они прислонились к стойке бара, но позади них, за мутным окном, виднеется вывеска Лас-Вегаса и размытый номерной знак.
— Это.
— Ты просто строишь догадки.
— Нет, это не так. Мама не приехала бы в Штаты или не сохранила бы его фотографию без причины.
— Сожженная фотография.