Чудаки и зануды: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не пора ли тебе спать, отец? — крикнула сверху мама.

— Сейчас! — отозвался дедушка, но и не подумал уйти. Остался со мной.

— Знаешь, глупышка, — медленно проговорил он, — завтра я созываю друзей. Хочу вроде как попрощаться, понимаешь? Чувствую — пора.

Вчерашние темные волны ворвались в окно и обрушились на меня беспощадным ледяным потоком. Так мне показалось. Я крепко сжала дедушкину руку. Я все поняла.

— Неправда, — прошептала я. — Ты обманываешь! Ты не можешь умереть!

Но я знала, что он говорит правду. Зачем ему врать?

— Не сердись, дружок, — прошептал дедушка. — Я уже стар. Тело устало, ему уже невмоготу. Вдобавок, не скрою, мне любопытно, что будет потом. Занудам, поди, все ясно: вечный сон или вечная жизнь, но для нас, чудаков, нет определенности. Будь все ясно и понятно, зачем тогда чудаки? И Бог был бы только один — Бог зануд и праведников, тогда уж лучше вечный покой. Избави меня Боже от вечной жизни зануд!

Я почувствовала, как в темноте дедушка улыбается своей кривой волчьей улыбкой.

Он сидел подле меня, пока печаль не утихла и не стала грустью, а грусть сменилась усталостью. Только когда первые рассветные лучи пробрались в комнату, дедушка, тяжело ступая, поднялся к себе. Наверное, решил, что я уснула.

Я ощупью отыскала стеклянный шар. Давно я в него не заглядывала.

Не знаю, что я ожидала увидеть. Царство небесное для чудаков, где дедушка — главный святой? Шар собрал утренний свет в яркую точку. Я увидела дедушку в саду в окружении птиц, бабочек, людей.

— А дальше? — нетерпеливо прошептала я и щелкнула пальцем по прохладному стеклу.

С тонким звоном шар треснул посередине. У меня в руках остались две безжизненные половинки.

Вечернее солнце пробивалось сквозь пушистые клочья облаков.

К шести стали собираться гости. Одни приехали на такси, другие — на автобусе, а у некоторых вид был такой усталый, словно они всю дорогу шли пешком.

Дедушка хлопотал весь день. Разъезжал повсюду в своем кресле, следил за стряпней, командовал, как накрывать столы. Он выглядел бодрым и румяным и, слегка фальшивя, напевал что-то себе под нос. Может, попросту старался таким манером отогнать тревогу. А вдруг он ошибся?

Каждого гостя дедушка встречал радостными возгласами и громко чмокал в щеку. Он лежал под цветущей вишней на кровати красного дерева, которую мы вынесли в сад, точнее — возлежал на горе подушек, напоминавших летние облака, спустившиеся прямо с неба.

Большинство гостей были мне незнакомы. Многие, видимо, приехали из дома престарелых: улыбчивые дрожащие старички и старушки с палочками, разодетые в черные костюмы и блестящие платья. По саду распространялся запах туалетной воды и терпких духов.

Я стояла подле дедушки в цветастом шелковом платье, которое он подарил мне на Мёйе, том самым — бабушкином.

— Это Симона, моя любимица, — представлял меня дедушка.

— Бедняжка, — прошептала старушка в черной соломенной шляпке, обнимая меня хрупкими ручками. Она вся дрожала.

Мама расхаживала в бабушкиной большой шляпе и разливала пунш, который дедушка приготовил в том самом зеленом корыте. Сейчас в нем плавал виноград, киви, ломтики лимона и белые цветочные лепестки.

— Дорогие друзья! — объявил дедушка певучим голосом. — Налегайте на угощение, чувствуйте себя как дома, милые мои чудаки!

Мы расселись за длинным столом. Белая скатерть слегка колыхалась на ветру. Скоро от чопорности не осталось и следа. Ее вытеснили пирожки, паштеты, кулебяки, селедка, пряные цыплячьи окорочка, утиные грудки под малиновым соусом и смыли лимонад, вино и пиво.

Сам дедушка ел немного. Лишь пробовал по чуть-чуть.

Я хотела положить ему побольше, но он покачал головой.

— Сегодня мне хочется просто смотреть, как едят другие, — сказал он. — Я не голоден.

Мне тоже не хотелось есть. Но остальные накладывали себе на тарелки всевозможные разносолы, салаты и фрукты. Голоса звучали все громче, звонкий смех взлетал к кронам деревьев, а над свалкой балансировало солнце — словно зрелый персик.

— Я вас всех люблю! — воскликнул дедушка и поднял бокал.

Медленно опустились сумерки. Заиграл оркестр. Тот самый, который дедушка собрал в доме престарелых. Сегодня он сам не играл, только слушал. Скрипки стрекотали, как сверчки, кларнеты громко мяукали, будто мартовские коты, бухал барабан, гармошка блеяла, словно овечий хор. Дама в черной соломенной шляпке играла на арфе, словно расчесывала волосы великанше. Под деревьями колыхались танцующие.