Голосов с берега давно не слышно. Исак уплыл. Я кляла себя на чем свет стоит. Отчего я ему даже не ответила? Отчего не спросила, что он имел в виду? Что за нелепое упрямство толкало меня вперед?
Холод пробирал меня насквозь.
Казалось, в кожу впиваются тысячи иголок. Руки и ноги онемели, как будто от наркоза. Сознание туманилось. Тело налилось тяжестью и отказывалось подчиняться, плыть становилось все труднее. Долго ли я так продержусь? Скорее назад!
Я повернула. Теперь волны накатывали на меня с другой стороны. Далеко впереди мерцали огни высотных домов, я поплыла на них. В рот заливалась вода, я еле успевала отплевываться. И плыла все медленнее, будто в вязком ледяном омлете, который вот-вот окончательно застынет.
Нетушки, не утону, думала я. Во что бы то ни стало выплыву из этой мерзкой черной мертвой воды. Озеро сдавливало, меня своими клешнями, прижимало к вздымающейся груди. Ни вздохнуть, ни пошевелиться. Силы оставляли меня.
И тут кто-то меня окликнул.
Совсем близко.
Неужели Исак?
Я отчаянно поплыла назад. Вода плескала в лицо. От напряжения мне стало теплее, вернулась способность чувствовать.
Вскоре я заметила его. Голова торчала, как поплавок на волнах.
— Я сейчас! — крикнула я против ветра, — Сейчас!
Он бил по воде ногами и размахивал одной рукой, чтобы я видела, где он.
— Не могу больше! — крикнул он. — Помоги! Пожалуйста!
Похоже, он действительно спекся. Лицо было искажено ужасом, я даже испугалась. Господи, доигралась! Если эта бурлящая пучина поглотит его, я буду виновата. А ведь я просто хотела ему понравиться. Вот и втянула в эту безумную, опасную затею.
— Не знаю, справлюсь ли, — прошептала я.
Еще немного — и я у цели.
— Не бросай меня! — просил Исак. — Слышишь?
— Не брошу! Только успокойся, а то ты нас обоих потопишь.
Я обхватила его за голову и поплыла туда, где, по моим расчетам, был берег. Впрочем, я уже не была в этом уверена. Вокруг царил мрак, холод и безмолвие. Я прижимала к груди холодную голову Исака и не могла высмотреть огни на берегу
— Прости меня, — прошептала я, обращаясь не то к Исаку, не то к тому сбрендившему Богу, игравшему с нами в свои дурацкие игры. А может, я обращалась к маме, или к Ингве, или к Килрою, да к кому угодно. Я сама не знала.
Вдруг послышались голоса.
Луна выглянула из-за туч, и в серебристом свете я разглядела приближавшуюся спасательную лодку, лавировавшую в волнах.
— Сюда! — завопила я. — Мы здесь!
— Что там? — вяло спросил Исак.
Мой крик, похоже, привел его в чувство.
— Они уже близко, — объяснила я. — Сейчас спасут.
Ребята искали нас, шаря по волнам лучом фонарика.
— Мы здесь! — опять заорала я. — Вы что, не видите?
Нас заметили.