Чудаки и зануды: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я налила горячей воды, и дедушка погрузился в нее с довольной гримасой. Кожа у него белая, сплошь в мелких морщинках. Я осторожно терла ее дегтярным мылом, которое пахло летом и детством.

— Красота! — фыркал дедушка.

Потом я помогла ему одеться. Он торжественно надевал одно облаченье за другим. Я словно заново собирала по частям его прежнего, вот он растет на ковре в гостиной — сияющий, большой, сильный как медведь.

Мы приготовили завтрак и сложили в корзину всякую снедь: цыпленка, колбасу, сыр, хлеб, огурцы, бутылки с длинными горлышками и термос. Когда мама с Ингве спустились в кухню, всё уже было готово.

Мама замерла на пороге, не в силах отвести глаз от статного мужчины, который стоял перед ней.

— Папа, — прошептала она, подошла и потрогала его. — Твой летний костюм?

— Ага, настал его черед, девочка моя, — кивнул дедушка.

— Совсем как раньше, — сказала мама.

— Совсем как раньше, — подтвердил он.

У мамы на глазах блеснули слезы. Она не удержалась и поцеловала дедушку в гладкую макушку и в розовые бритые щеки.

— Господи, какой же ты шикарный! — усмехнулась она.

— Ну-ну, кончай с этими глупостями, — оборвал ее дедушка.

Он улыбнулся, обнажив кривые волчьи зубы, и, словно золотую рыбку, выудил из жилетного кармана часы.

— Не теряйте зря время — марш завтракать! — приказал он. — Дрожки подадут в любую минуту.

Я чуть не поверила, что мы поедем в конном экипаже, но в конце концов к дому подкатило обыкновенное такси.

Наконец-то тронулись!

Вот промелькнул Королевский дворец, похожий на заплесневелый многослойный бутерброд. Вот просверкал окнами Гранд Отель. И весь город с пустыми церквами, зданиями, домами для престарелых и диковинными фантазиями из камня и мрамора остался позади.

Мы с мамой и дедушкой разместились на корме парома «Солнечный глаз».

Ингве с нами не поехал. Остался нянчить свою гипсовую ногу. К тому же после долгого сидения в корыте у него начался насморк. Но я подозреваю, что он просто хотел оставить нас одних. Ведь для него эта поездка не была связана с воспоминаниями. Но он понимал, что мы отправились в прошлое.

Дедушка устроился в кресле на колесах, которое мы взяли напрокат в больнице. С одной стороны от него стояла красная «хонда», с другой — ящики с пивом. Вскоре паром вышел на открытую воду. Голубой, спокойный, испещренный солнечными бликами простор раскинулся до самого неба, где сновали чайки, радуясь ветру и солнцу. В заливах плавали утки и лебеди, чомги и крохали.

Дедушка указывал на большие и маленькие острова, на маяки и называл их, точно так же, как в прежние поездки. Глаза его реяли над простором, словно зоркие птицы.

— Смотрите! — кричал он, указывая тростью то на одно, то на другое. — Смотрите, как красиво!

И мы привычно кивали.

— Ах! Ничего вы не видите! Глупые вы наседки! — ругал нас дедушка. — Да посмотрите же! Ольга, видишь теперь?

Мама улыбалась, наклонялась к нему.

Я спустилась вниз, купила себе упаковку жевательных мармеладок и стала наблюдать, чем занимаются люди. Подростки вроде меня не расставались с поблескивавшими металлом магнитофонами, которые орали благим матом. Взрослые склонялись над промасленными свертками с бутербродами и заламинированными в пластик картами. Малявки ползали по полу среди банановой кожуры и мусорных урн; из кошачьих корзинок посверкивали в сторону птичьих клеток алчные желтые глаза, на носу парома громоздились сумки, рюкзаки, помидорная рассада, рулоны толя, лодочные моторы и походные холодильники. А я-то надеялась, что мы поплывем в одиночестве!

Когда я вернулась, они сидели по-прежнему. В тени шляпы я различила дедушкины глаза. Морская синь отражалась в них и ручейками стекала по щекам. Дедушка не смахивал слез. Может, и не замечал их. Обеими руками он обнимал футляр с виолончелью. Он настоял взять и виолончель.

— Что с тобой? — спросила я.

— Что? — переспросил дед, словно очнувшись от грез.

— Отчего ты плачешь?