Она читала только «классику» и, вооружившись карандашом, отмечала лучшие абзацы.
– Де Сад, да Сед… Какая разница?
– Понимал бы, если бы брал в руки что-то толще газеты.
– Ну да. Пошли, – позвала я Мэтти. – Душно здесь.
Он засмеялся.
– Брысь, оба, – скомандовала мама.
– Куда едем? – спросила я, располагаясь на заднем сиденье. Пристегиваться в то время было не обязательно.
Мэтти повернул ключ, мотор взревел.
– Слышала, как рычит? Повеселимся, Софи?
Не успела я ответить что-то остроумное, вроде того, что «Мини Купер» – это не «Феррари», как машина рванула вперед и покатилась под горку так быстро, что у меня дух захватило.
– Господи, Мэтти! Какого черта!
Он меня будто не слышал. Уставился в одну точку, глаза горят, руки крепко сжимают руль. Мы продолжали набирать скорость; стрелка спидометра взлетела, как прыгун с шестом.
– Тормози!
Я вжалась в спинку, вцепилась в ручку на дверце, костяшки пальцев побелели. В ушах оглушающе бился пульс.
Мэтти бросил на меня быстрый взгляд, уголки его губ дернулись.
– Не боишься, тыковка?
Он брал меня на слабо. Не дождавшись ответа, стал выкручивать руль то влево, то вправо. Машину шатало по дороге, а меня бросало из стороны в сторону.
– Вот это аттракцион!
– Осторожно!
По пешеходному переходу шла старушка с тросточкой. Три метра, два, один. Она подняла голову, в ужасе открыла рот и замерла.
Мэтти не затормозил. Вместо этого развернул машину на сто восемьдесят градусов. Я больно ударилась головой о дверцу; череп раскалывался, в глазах замелькали искры. Мозг пульсировал.
– Объехали! – Мэтти торжествовал, и его не волновало, что теперь мы ехали по встречке прямо в огромный грузовик. Водитель грузовика отчаянно жал на клаксон.
– Боже!
На уроках физики нам рассказывали, что сила – это масса, умноженная на ускорение. Мы двигались со скоростью восемьдесят километров в час, и при столкновении с грузовиком из нас с Мэтти получился бы кетчуп.
Инстинктивно я закрыла лицо руками и зажмурилась. Раздался волчий, звериный, пронзительный крик. Это кричала я.
Во рту пересохло, я все взмокла. В воздухе тошнотворно-сладко пахло бензином.
– Можешь открывать глаза.
Грузовик скрылся, машина ехала с нормальной скоростью. А меня била дрожь.
Мэтти посмотрел на меня, и я увидела, какие широкие у него зрачки. Вдруг с едва уловимым кивком он остановил машину у обочины и заглушил мотор.
– Ты же не плачешь, тыковка?