MoreKnig.org

О крестьянстве и религии. Раздумья, покаяние, итоги: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Колосов Леонид



Шрифт:

Те, кто не махал по-дурацки кулаками, а по-хитрому брал взаймы денежки, быстро к нулю свел оборонный бюджет, молча весьма успешно развил свою экономику (Япония, Германия), стал действительно самостоятельным и, главное, живет замечательно, в отличие от возомнивших победителей.

А нашим капралам и генералиссимусам нужна была гонка вооружений, этакое для потехи соревнование на выживание. А что при этом большая часть населения (особенно порабощенное крестьянство) обречена на полунищенское невыносимое существование, так что об этом думать. Ждите коммунизм. Утешьтесь этим. И ведь значительная часть народа верила приходу этого мифического призрака.

Я думаю, в наших правителях в равных долях соединены бесчеловечность и недостаток интеллекта. Хитрость не очень глубокая есть, а прогностического настоящего глубокого ума явно недостает. Ведь ни один прогноз не осуществлен. И мы в разрухе. Но виноваты — мы. У не думающих людей и правители не очень умные, но хитрые и бессовестные.

Ну, да ладно. Приступим к конкретному.

Начался этот решающий этап уничтожения крестьянства сразу после долгожданной Победы. Еще не вернулись многие уцелевшие мужики нашей и других деревень, а бойцы идеологического фронта (те, которые кричали за спиной пехоты, бегущей вперед, к смерти: «за Родину, за Сталина») были повернуты уже на гражданское направление. Задача — выжать из крестьян все для восстановления разрушенного, а главное (как всегда в скобках) для подготовки к борьбе — войне с новым врагом: не ослаблять, а взвинчивать военные расходы для победы коммунизма во всем мире, а по существу за мировое господство, чтобы командовать уже всем миром. Единственный тогда валютный товар — зерно. Контроль за его сдачей колхозами — первейшая задача.

И эта армада ищеек, рукамиводителей, никогда не производивших ничего, не несших ответственности за производство, стала искать резервы в полуживом сельском хозяйстве, в разоренной деревне. И нашла. Оказывается в колхозах ослабла дисциплина. Мало и неактивно работают крестьяне на колхозных полях и фермах. Больше думают о своем приусадебном хозяйстве. Подумали и придумали: ввести и ужесточить контроль за выработкой каждым колхозником установленного минимума (300) трудодней за год (на которые они практически ничего не получали).

А с другой стороны, не снизив с колхозов госпоставки, резко увеличили сельхозналог с каждого приусадебного крестьянского хозяйства, сделав его практически неподъемным. Примерно таким же «твердым заданием», как в свое время для «подкулачников».

По моей детской памяти приведу: 75 яиц с каждой курицы, 300 л молока базисной жирности 3,8 % с коровы (а летом, когда жирность молока из-за сочных кормов близка к 2,0 %). Такие же суровые нормы сдачи были по мясу, шерсти, шкурам животных и все за бесплатно! Кроме того, денежный налог за землю строго с учетом выращиваемых культур выплачивать деньгами. А где их взять? Для этого остатки продуктов надо было продать на базаре, а вырученные деньги опять же отдать государству. И обязательные ежегодные займы, но не трудоднями с заработка в колхозе, а снова деньгами. Надо было еще что-то продавать.

И в детское мое ухо вошло непонятное, но страшное слово «недоимка». Это когда за несвоевременно выплаченный налог начислялись дополнительные поборы, то есть были в ходу суровые санкции. В результате из «меню» колхозного крестьянина исчезли молоко, мясо и яйца. Вместо молока — обрат, вместо мяса — кости. А основой питания надолго стал картофельно-травяной хлеб. А колхозное зерно также уходило государству за бесценок.

Каждое утро я полуголодный мальчишка 7–9 лет носил на «молоканку» (молокоприемный пункт) ведро нашего молока, крутил вручную сепаратор (электричества у нас еще долго и потом не было — зачем оно крестьянам, разве они люди?), из которого сливки текли ненасытному государству, а какое-то количество обрата, то есть обезжиренного синюшного вонючего «молока» в строго установленной пропорции со сданным молоком «дарилось» мне.

[Работая после Тимирязевки управляющим отделения племзавода в Московской области, я вспомнил об обрате. В связи с также высоким планом сдачи молока государству не хватало молока для телят. Я решил заменить молоко обратом для больших уже телят. Но на следующий день телятница сказала:

Телята обрат не едят.

Да? — Я почесал затылок. — А мы на обрате выросли!].

Главным «властителем дум» в деревне стал сборщик налогов, так называемый «финагент». У нас это был дядя Петя — Татауров Петр Иванович. Единственный в деревне, кто ездил на никелированном велосипеде, сбоку у него висел кожаный планшет с бумагами, от которых зависела наша жизнь. Запишет он всех имеющихся кур, и яиц мы уже не сможем поесть даже в Пасху. Если запишет все количество зарезанных животных, то мы останемся без тулупов, сапог и другой одежды и обуви, так как все шкуры нужно было бесплатно сдавать государству. Но и за ним был постоянный контроль строжайший со стороны Райфо и его уполномоченных. О, это слово тогда было страшное!

Хлеб из колхоза в 1945–1948 гг. выкачивали практически весь. К оплате за труд доставалось только по 100 г на трудодень. [Помню в году 1949 г. что ли, — я уже подрос и даже два года уже имел трудовую книжку колхозника, — я один в котомке принес годовой заработок нашей семьи: отца, матери и меня].

И разразился в 1946-47 гг. голод. В комсоветской литературе он объяснен небывалой засухой. Но в действительности при рядовом сухом годе комсоветы применили испытанное уже дважды оружие против крестьянства — голодомор, выкачав без остатка хлеб из колхозных закромов. Им нужно было охладить вернувшихся с фронтов и насмотревшихся на богатое зарубежное житье мужиков, поставить их на советскую землю и напомнить еще раз: несмотря на военные заслуги, они — рабы.

Сопротивления никто не оказал. Да и кто окажет? Израненные телом и душой немногочисленные фронтовики (не более 30 из 120 призванных на фронт в нашей деревне)? Зачумленные вдовы с кричащими детишками? Старики и старухи, отдавшие все силы трудовому фронту, а теперь без убитых кормильцев доживающие последние дни? Да и некуда и нельзя куда-то податься! Паспорта нет. Грамоты нет. Пожаловаться некому. И пожалеть некому.

И последующие 1947, 1948 и 1949 гг. были ненамного лучше.

Пригодился и спас нас опыт полуголодной военной поры, предыдущих голодных комсоветских лет, да и всей российской крестьянской жизни.

Начиная с весны и до осени мы ели траву (песты, щавель, крапиву, дикий лук, который даже на базар носили продавать, и т. п.). Чтоб испечь какой — никакой хлеб с небольшим количеством муки, а большей частью отрубей, я помню весь июнь — июль собирал метелки щавеля, сдирая в котомку цветы и семена, потом головки цветущего клевера. Эту массу мама сушила и истирала в порошок. В этой смеси иногда оказывались неистертые жесткие остатки стеблей. И однажды такой остаток стебля в хлебе вонзился мне в горло. Пошла сильно кровь, больно, я побежал к фельдшеру, который смог вытащить этот стебель — занозу из горла.

Сколько помню себя в те годы — постоянно тер на жестяной терке картофельные клубни. Ладони были истерты до крови, потому что большое количество картошки надо было истереть. Из жидкости получали крахмал. Из оставшихся высушенных картофельных охвостьев приготовляли еще одну муку для хлеба. Картофель спас нас. Госпоставки по картофелю были меньше, — вывозить его крупнотоннажную продукцию государству было еще нечем по сельскому бездорожью.

Нашей деревне помогала природа: лес, река, озера, луга. Осенью заготавливали желуди. Ловили всеми способами рыбу, Естественно, не удочками, только учительские дети этим способом занимались. Сачок, намет, бредень, фитиль, морда в ручьях, запоры весной, когда вода сходит. Осенью глушили через лед деревянными колотушками. В конце лета мутили воду в озерках и руками ловили щуренков, язей и карасей. И т. д. и т. п. Нашей деревне в связи с этим везло. Нищих у нас практически не было, если только у некоторых лень не превышала голод (и совесть). А со стороны Пижанского района, безлесного и безводного, шли нищие женщины с маленькими ребятишками вереницей, прося дать хоть что-либо поесть. Нередко оставались переночевать. Спали на полу. Да, где и мы, недалеко от них ушедшие по «богатству».

Вот и скажите, каково было видеть это вернувшимся с войны, работавшим усердно, но ничего не получая за труд! Отдавая бесплатно с большим трудом все произведенное на приусадебном участке и в индивидуальном хозяйстве государству. Каково было им смотреть в глаза своим голодным ребятишкам?!

И помощи победителям ждать было не от кого. Бессовестная комсоветская власть, лицемерно называла себя рабоче-крестьянской, в герб красиво нарисовала серп (ее лицемерию нет предела), выставляя символический десяток героев — колхозников. По существу, уже колхозное, (то есть уже кооперированное, советское уже крестьянство не получило элементарных гражданских прав, не имело паспорта, не состояло в профсоюзе, не обеспечивалось правом на оплачиваемый отпуск, бюллетень в случае болезни, пенсию по старости. Труд в колхозе не оплачивался. А произведенное индивидуально также отбиралось. Скажите, где-нибудь, когда-нибудь так относились к собственному народу?!

Отрывая от себя пищу своим детям, взрослые повсеместно стали болеть от голодной жизни. Целое лето (где-то в 1947 г?) мой отец лежал с язвой в больнице, делали операцию. Потом заболела и мама. Колосов Иван Васильевич, работящий мужик, прошедший войну, заболел раком и сошел в могилу, оставив жену Феклинью с малыми детьми.

Из-за голодной жизни, некачественной пищи и многие другие взрослые стали терять свое здоровье. Но работали, во время заболевания ведь никакого пособия они не получали.

От такой безысходной жизни, чтоб не сойти с ума, из той же незаменимой картошки стали мужики гнать самогон. Средство привычное в фронтовой жизни. Без спирта не пойдешь в смертельную атаку, в которую зачастую бессмысленно посылали комсоветские полководцы. И стал самогон лечить фронтовиков и других мужиков от идиотических условий послевоенной советской деревни. И многих увел в могилу… Идиотизм в деревенской жизни создали поклонники марксизма, претворяя заветы его творцов — классиков.

Голод — не тетка. Когда у тебя все сделанное отбирают, за работу не платят, а уезжать никуда нельзя, остается один выход, на который толкает инстинкт сохранения жизни. Выход аморальный, на который крестьяне в своей деревне никогда не шли — воровать колхозное, государственное. Никогда крестьяне не закрывали избы на замок. Никто друг у друга не воровал. Тысячелетиями. И этот порок постепенно вошел в обычный арсенал советской крестьянской жизни…

Моя мама была сугубо религиозным человеком. В мыслях даже не допускала этого греха — воровать. И вот помню, когда болел отец, мы с ней ранними утрами и поздними вечерами косили траву на одной небольшой лесной полянке, где-то в приграничной территории с государственными лесными угодьями. Чтоб хватило корма для нашей кормилицы — коровы (отец болел, и у нас было мало сенокосных трудодней, по которым выдавал колхоз сено). Очень неприятны ощущения честного, а тем более такого религиозного человека, как моя мама, вынужденного воровать — брать не свое. Не поднимайте очи долу любители комсоветской эпохи, что тогда де была высокая моральная обстановка, этакий показательный моральный климат. Собственность-то называлась общенародной, да распоряжались и пользовались ею лишь облеченные властью комсоветские рукамиводители. Всем другим, чтоб выжить, приходилось, ломая себя, нарушать установленные за тысячелетия религиозные каноны…

Беда не приходит одна. Пришла беда, открывай ворота… В колхозе нашей деревни начался падеж лошадей из-за какой-то карантинной болезни. Стали работать на быках. Можно было приглашать технику МТС, но за ее использование брали «железную» натуроплату зерном — 2я заповедь (1я — естественно, сдача хлеба государству). А тогда и 100 г на трудодень не получишь! Затем пронесшийся ураган погубил созревающие хлеба. В колхозе стало совсем плохо.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
"Фантастика 2026-226". Компиляция. Книги 1-30
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Очередной 226-й томик серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. В основе своей, романы включённые в эти сборники, есть эксклюзив, так как
0
Красные Пинкертоны
Красные Пинкертоны
[Шпионский детектив / Приключения: прочее]
Перед вами самая популярная книга 1925 года. Первый советский детектив, загадочный во всех отношениях. Книга, посвященная захватывающим приключениям красных Пинкертонов, вышла под псевдонимом С.
0
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
[Публицистика / Государство и право / Документалистика]
Книга Элдриджа Колби, высокопоставленного военного эксперта Пентагона и экс-советника Дональда Трампа, – это не просто геополитический анализ, а отчаянный манифест человека, чья картина мира
0
Знай наших! Сила русского искусства
Знай наших! Сила русского искусства
[Биографии и Мемуары / Культурология / Документалистика / Театр]
В. И. Немирович-Данченко (1858-1943), крупнейший русский театральный режиссер, основатель Московского Художественного театра (вместе с К. С. Станиславским), в своей книге приводит такой эпизод. «На
0
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
[Публицистика / Документалистика / Государство и право]
Эта книга – расследование деятельности одной из самых влиятельных и закрытых организации современности. Автор прослеживает путь общества Мон Пелерин от скромного интеллектуального кружка до кузницы
0
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Карнбский кризис («Кубинский ракетный кризис») в октябре 1962 года – самый опасный момент в отношениях США и СССР, который мог привести к глобальной ядерной войне. Кризис был вызван размещением
0
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
[Биографии и Мемуары / Документалистика / Театр]
Нередко бывая в городах и весях нашей необъятной страны и знакомясь с театральной жизнью, актёрами, режиссерами театров иных городов, кроме Москвы и Петербурга, Александр Георгиевич Соколов – актер,
0
Измена. Второе дыхание сердца
Измена. Второе дыхание сердца
[Психология / Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
— Мам, — рыдаю, — я их видела! — Кого, дочка? — не понимает она. — Мужа и Милану! В магазине! Вместе! Мама молчит. — Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у
0
Бабочка желаний
Бабочка желаний
[Современные любовные романы / Эротика, Секс / Проза]
Я потеряла голову от друга моего отца. Он был намного взрослее, и казался таким же далёким, как звезда на небосклоне. Я никому не рассказывала о своей любви, но мама знала всё. А накануне моего
0
Лучшая подруга главного героя книга первая
Лучшая подруга главного героя книга первая
[Любовные романы / Современная проза / Приключения]
Она попала в книгу. В тело второстепенного персонажа, которому по сюжету полагается умереть. Он должен был быть просто фоном для главного героя. Они оба отказались играть по правилам.
0
В царском кругу: воспоминания фрейлин дома Романовых
В царском кругу: воспоминания фрейлин дома Романовых
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
Блеск балов, роскошные наряды и близость к императрице – такой представляли себе жизнь фрейлин. Но за фасадом этой сказки скрывался жестокий мир, где выживал лишь самый умный. Придворная служба была
0
Моя императрица. Воспоминания гофмейстерины о двадцати трех годах, проведенных в ближайшем кругу Александры Федоровны от ее свадьбы до дня ссылки
Моя императрица. Воспоминания гофмейстерины о двадцати трех годах, проведенных в ближайшем кругу Александры Федоровны от ее свадьбы до дня ссылки
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
Рассказ гофмейстерины российской царицы о жизни монаршего двора охватывает более двух десятилетий. Она служила Александре Федоровне от ее замужества до дня ссылки. Обязанности выполняла далеко не
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Стигиец
Стигиец
[Городское фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Юмористическое фэнтези]
Верховный Жрец Сета и один из двенадцати владык Чёрного Круга Стигии умер на вершине могущества. Пронзённый проклятым мечом, он должен был рассыпаться в прах. Но очнулся в теле киргизского
3
Два тревожных дня майора Ковалева
Два тревожных дня майора Ковалева
[Полицейский детектив / Детективы]
В Рязани в один день совершены три тяжких преступления – два убийства в многолюдном центре города и захват заложников в одном из его районов. Таких потрясений здесь не знали давно. На борьбу с
0
Тег #СтавкаНаСебя
Тег #СтавкаНаСебя
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
У них было всё: деньги, статус, успех. А потом — один щелчок, и они снова студенты. Вот только прошлое, в которое они вернулись, оказалось слегка чужим. Студенческая пора позади. Впереди —
3
Второй шанс для мачехи
Второй шанс для мачехи
[Любовная фантастика]
Жизнь Альфидии закончилась печально, но перед смертью, как благословение, она получила прощение. И вернулась вновь в свою жизнь. За год до того, как начала ломать свою жизнь и жизни окружающих
19
Ресторан «Кумихо». Воплощение желаний
Ресторан «Кумихо». Воплощение желаний
[Городское фэнтези / Ужасы / Классическое фэнтези]
Старшеклассник О Сону случайно оказывается в кафе «Кумихо» и покупает старую записную книжку, которая должна воплотить в реальность его самое заветное желание. Чем ближе он к цели, тем явственнее
0
Демон Жадности. Книга 5
Демон Жадности. Книга 5
[Попаданцы / Боевое фэнтези / Книги про волшебников]
Месть свершена. Ну, почти. Все гештальты закрыты. В ставшем слишком маленькой для меня дивизии Коалиции мне больше нечего делать. Теперь мой путь лежит в высшую империю, полную новых возможностей
0
Предатели. Вам нет места в моей жизни
Предатели. Вам нет места в моей жизни
[Повесть / Современные любовные романы / Короткие любовные романы]
Всю жизнь я была опорой и защитой для своей младшей сестрёнки, которую отец, умирая, просил не бросать и защищать. Однако, мне придётся нарушить данное ему обещание, потому что именно она
1
Безсердечна
Безсердечна
[Любовная фантастика]
Вражаючий, захопливий роман для молоді від королеви ретелінгів! Лабіринти, двері й дзеркала, Чешир, Божевільний Капелюшник, Чирвовий Валет, пан Гусінь, Шалений Заєць, Жербельковт і, звісно, вона —
0
Последний источник
Последний источник
[Любовная фантастика / Самиздат]
Эта история - дополнение к "Наследнице по мужской линии". Только главные герои теперь - Хети и Рэй. История про то, что если ведьма любит, то это навсегда.‍‍И никакие интриги, проблемы и противники 
2
Помещик
Помещик
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Увидеть Париж и умереть... а потом оказаться в теле молодого хлыща в 1840 году. Красота же! Вот только никакого булкохруста вокруг не наблюдается а вместо него долги и перспектива получить
3
Генеральный попаданец 4
Генеральный попаданец 4
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Время окончательно изменилось, вызвав череду кризисов. Так что теперь только сам или с помощью команды. Сможет ли Ильич в ближайшие годы дать стране хорошего пинка?
0
Товарищество на вере. Памяти Инны Натановны Соловьевой
Товарищество на вере. Памяти Инны Натановны Соловьевой
[Биографии и Мемуары]
Книга Анатолия Смелянского посвящена его давнему другу и соратнику, выдающемуся театральному писателю и критику – Инне Натановне Соловьевой (1927–2024). В первой части автор предпринимает попытку
0