И так дожили до победы.
При всех ужасающих потерях, военные годы — не последняя стадия уничтожения крестьянства. Была еще возможность восполнить численность за счет наших, не воевавших поколений, а главное оставалась как всегда надежда на свободную жизнь. Всякое бывало и раньше. Крестьянство как изначальное ядро человечества — очень живуче. Ни тяжесть гнета правителей больших и малых, своих и чужих, ни войны, ни голод, ни земные катаклизмы не могли подавить живучесть крестьянства. Ему лишь невыносимо отсутствие свободы дышать и делать, как хочет и как понимает. Он мысленно приговаривает (как золотая рыбка из сказки Пушкина): Бог с вами, сидите на мне, паразиты, но не связывайте мне руки, дайте дышать свободно, не сдавливайте горло, сделаю все, что только пожелаете, только отпустите меня в свободное море крестьянской жизни…
Эта надежда наполняла и раненых физически и духовно вернувшихся с фронта мужиков; измочаленных непосильной ношей вдов с малыми детьми; осиротевших без погибших кормильцев стариков и старух; наши поколения недорослей, вступающих некрепкими еще ногами во взрослую жизнь; оставшихся без женихов «вечных теперь» девушек.
Но этой надежде не суждено было сбыться. Жестокий, неумолимый неприятель крестьянства — несгибаемые комсоветы готовились забить последний гвоздь в гроб крестьянства, может быть, не ведая, что творят, думая свершить благое дело для всего человечества, переделав крестьян в пролетариев… а на деле в люмпена, раба…
***
Справка из Словаря В.И. Даля (1) Словаря (2) синонимов (2001)
и мой комментарий (3)
1. Пропадать, пропасть — теряться невесть куда, исчезать, скрываться, прятаться; гибнуть (о вещах, животных, делах и т. п.); тратиться даром, ни за что. Шапка пропала. Саранча пропала. Корова пропала, издохла. Что с возу упало, то пропало. Пропал как швед под Полтавой, как француз под Москвой. Пропасть без вести — деваться неведомо куда.
Пропадина, пропасть — падаль, стерва.
Пропастной человек — пропащий, бедовый, злой.
Пропастник — пропащий человек, мерзавец, поганец.
2. Пропасть, исчезнуть, затеряться, улетучиться, сгинуть — оказаться неизвестно где (или там, где невозможно найти, обнаружить). Обозначают бесследное исчезновение, окончательную пропажу кого-, чего-либо.
3. Безмерной бесчеловечностью, полным отсутствием элементарного милосердия и жалости надо было обладать правителям, да и обществу в целом, чтобы своих воинов, не по их вине убитых, обозвать бюрократически спокойно, зная свою безнаказанность, поганым словом «пропавшие», возложив на них же вину, что они не известили о своей гибели. Мы оскорбляем их на веки вечные, их семьи, их потомков, а по большому счету себя! Ведь если мы не осознаем аморальность этих слов, таких деяний, мы никогда не станем нормальным, здоровым обществом. И хорошее «счастливое» будущее нам не светит. Поганый ярлык на погибших за нас своих же людей, — что может быть бесчеловечнее?
Доколе будем по — рабски терпеть абсолютную циничность наших управленцев, лицемерно голосящих о своих безмерных трудах во благо народа, в упор не видящих и не желающих видеть в конкретном человеке — человека.
Такой термин, как «без вести пропавшие», употребляемый обществом в отношении своих людей без понимания его кощунственности, — это тестовый показатель, по которому можно сделать печальный диагноз обществу. Атрофия чувствительности говорит об умирании субъекта.
1945–1953 гг. Бесчеловечность комвласти. Решение крестьян об исходе из деревни
Это судьбоносные годы — решающий этап уничтожения крестьянства. Их я хорошо знаю и помню, они сидят во мне занозой до сих пор и будут там до смерти. В этот период было принято судьбоносное решение — не комсоветами, не генералиссимусом — а крестьянами. Ими было осознано свое рабское положение, из которого выход только один — исход из деревни.
Из деревни, где тысячи лет жили их предки, худо ли, хорошо ли, но мирно. И какие бы катавасии не громыхали, жизнь продолжалась, ибо деревенская крестьянская философия держалась на таком главном принципе — жизнь должна продолжаться. И это всегда устраивало меняющихся управителей, страну, общество. Но не устраивало большевистских передельщиков народов, стран и мира в целом, лицемерно вещавших о всеобщем счастье, а на деле думавших и мечтавших только об одном — захвате власти над жизнью, работой и душами людей, народов, стран и мира в целом на уровне если не Бога, то Верховного главнокомандующего Земли.
Им поэтому не нужны интеллектуально развитые и мыслящие (интеллигенция), ни просто самостоятельные люди (крестьянство). Им нужны были винтики в их фантастическом механизме, ручка управления которым находилась бы в их руках. Не более того. И они почти осуществили это в СССР, особенно в РСФСР. Долго и жестоко делая из людей эти винтики. А теперь потребуются столетия, чтоб из винтиков возродились снова люди. Если это возможно вообще…
***
Пока народ в целом, особенно крестьяне, неимоверно из последних сил напрягались для достижения победы и окончания непредставимо разорительной войны, комсоветы готовились уже к новым сражениям, к новой борьбе. Их радовали открывающиеся перспективы во всемирном масштабе, но тревожили будущие проблемы с народом — победителем, который почувствовал свою силу и увидел, как хорошо жили и живут другие народы. А как быть с США и Англией, неожиданными союзниками в войне, главными врагами в довоенный период, непримиримыми идеологическими противниками? (Союзником нашим в начале II мировой войны была Германия).
Многие факты военного времени показались нашим идеологам и воякам, что военная мощь США и Англии не особенно велика. Много раз приходилось спасать их фронт, вести из-за этого недостаточно подготовленные наступательные операции, чтоб оттянуть на себя гитлеровские силы. Ходили разговоры, а не дойти ли нам до Ламанша? Поэтому в головах ретивых комсоветских политиков зрела решимость продолжения действий для победы коммунизма во всем мире. И союзнические отношения с главными капиталистическими странами Запада представлялись неуместными.
Но для этого страна должна оставаться все в том же мобилизованном состоянии и готовой на решительные действия. Куй железо, пока горячо. И победное шествие наших войск на Восток для войны с Японией в значительной мере было демонстрационным, с далеко идущими целями. Но главное, все это во вред делу восстановления народного хозяйства, залечиванию глубочайших ран, улучшению жизни населения. Это одна сторона вопроса.
Вторая — комсоветская правящая элита не любила, не жалела свой собственный народ, боялась его самостоятельности. Это же десятки миллионов вооруженных людей, не на 100 % преданных идеям коммунизма. Тем более людей, насмотревшихся на ухоженную сытую жизнь «загнивающего Запада», невольно сравнивших ее с нашей советской действительностью, абсолютно несвободной, со страхом расстрелов, тюрем, ссылок. Людей, воодушевленных победой, почувствовавших свою значимость. А такие люди винтиками быть просто так не захотят, они опасны для большевиков. Они могут не пойти бездумно в туманную коммунистическую даль. Им нужна нормальная жизнь здесь и сейчас.
Выход большевиками был найден — крестьян надо снова закрепостить и не выпускать дальше околицы деревни. Запугав возможностью атомной войны со стороны Запада, выжать из них все для противостояния с этим страшным Западом, который якобы грозит нам атомной войной. Снова надо устроить новый голодомор, испытанное ранее оружие борьбы с крестьянством. Голод делает человека несамостоятельным, готовым к подчинению, терпению и вере в несбыточную цель — коммунизм.
И они это устроили.
Не могу не излить слова негодования в адрес больших и малых правителей тех лет и их пособников. Какими же плохими качествами души надо обладать, чтобы абсолютно не жалеть, не уважать людей, положивших все на алтарь победы (своих детей, мужей, отцов; продукты и материалы, обрекая себя на полуголодную жизнь), обречь их на новые мучения, сделать их жизнь практически невыносимой. [Не зверскими — звери не уничтожают себе подобных, а неподобных едят, потому что творцом предназначено ими питаться, а просто так не уничтожают; а какими-то диавольскими, сатанинскими, — получая радость и удовольствие при виде мучений безвинных людей].
Ну, тешились бы дарованной этими людьми победой, парадами, наградами и званиями, расхваливая свои сверхгениальные способности. Крестьянам не до ваших детских забав, им надо скорее залечивать сверхглубокие физические и душевные раны. Ан, нет! Мало им победы над фашистской Германией! Им подай нового разбитого врага, им надо владеть всем миром! Для этого тоже надо овладеть новым, атомным оружием! Ну чем не старуха из сказки А.С. Пушкина!
Не втирайте нам очки, господа нетленные адвокаты мирозавоевателей, что кто-то хотел после 1945 г. напасть на нас. Нас тогда все боялись и для защиты своей изобретали новые средства. Гордыня обуяла наших правителей (и до сих пор никак не отпускает). Я специально не произношу «Сталин», хотя я всегда его ненавидел и ненавижу, считая одним из главных плохих людей того времени. Ни на йоту не лучше Гитлера! Сейчас главная беда — в миллионах сталинцев. Да и в нас остальных — не думающих.
Европа и Япония успешно и быстро залечили свои раны, получая большую помощь, займы США. Не врите, они не попали в рабскую зависимость от США, они не менее самостоятельны, чем мы, постоянно по глупости бодающиеся с США. Оружием и генералами мы богаты, размахиваем ракетами, а хлеб покупали у них, а сейчас покупаем продовольствие и промтовары у них, по цене, по которой они скажут. Где же наша гордая независимость? Перекроют продовольственный ручеек и умрем с голоду!