Кровавый след. Зарождение и становление украинского национализма: читать начало книги онлайн

По нашему мнению, время для создания ВО было явно навеяно предстоящим крахом 2-й Республики Польша перед остановившейся у стен Варшавы Красной армией. И в этой ситуации кому-то пришла идея создать (повторюсь – в период крушения государства) «воинскую организацию», ставящую целью борьбу с оккупационным режимом на территории ЗУЗ! А в условиях существующей военной обстановки оккупантом уже являлась не Польша, но большевистская Россия! Отсюда мы можем сделать заключение, что и «воинская организация» предназначалась для борьбы с большевизмом, а не с польским режимом! По этой причине и произошёл разрыв между Е. Петрушевичем и С. Петлюрой из-за участия УГА в защите польского Края – Восточной Малопольши. Оккупация Галиции Красной армией предоставляла правительству Е. Петрушевича право рассчитывать на поддержку требования Антанты к России освободить захваченные земли ЗУЗ и воссоздать там ЗУНР. Вот здесь и пригодилась бы «воинская организация», которая развернула бы активные подпольные или партизанские действия за независимость бывшей республики с последующим признанием этого права Западом. Поэтому правительство ЗУНР вместе с ССО выступили с осуждением действий УГА по защите ЗУЗ от нашествия большевиков в июне-июле 1920 года. Для них вожделенной мечтой был бы разгром ненавистной Польши и последующий торг с большевиками по уступке родной территории.

В случае если Польша успешно противостояла бы «красному катку», то позиции ЗУНР с требованием о признании Антантой её права на ЗУЗ стали бы призрачными и нереальными. Что, впрочем, и подтвердили происшедшие в последующем события. И как представляется, прямое участие в этой войне Антанты на стороне Польши для правителей ЗУНР оказалось «политическим сюрпризом», или «выстрелом в спину». Хотя первый звонок прозвенел в июне 1919 г. в форме закрепления за Польшей статуса временной администрации Галиции. Но Е. Петрушевич и его соратники почему-то не обратили на это достаточного внимания и не учли в последующем политическом раскладе сил.

Для внесения дополнительной ясности в рассматриваемый проблемный вопрос предлагается рассмотреть версию ещё одного авторитетного национального автора. Не лишённая исторической интриги, версия происхождения УВО вышла из-под пера одного из руководителей ССО сотника М. Кураха. Его исследования, в отличие от работы вышеприведённых авторов, восходят к первым дням зарождения ЗУНР. Свою точку зрения на появление УВО он небезуспешно пытается аргументировать рядом событий, происшедших во Львове осенью 1918 г. Тогда украинские офицеры решили организовать подпольную войсковую организацию с целью объединения украинских формирований австрийской армии. Был создан Центральный военный комитет (ЦВК), которому подчинялась сеть окружных военных комитетов, образованных в октябре 1918 г. на ЗУЗ. Основные задачи подпольной украинской структуры сводились, как утверждает М. Курах, к «…призыву сознательного населения к активным действиям и установления власти националистических советов в поветах (повет, повят – территориальная единица)». Подобные цели со временем определила для себя и УВО: «…которая мечтала об освобождении украинского народа путём создания Украинского Независимого Соборного Государства»[34].

Некоторые сомнения могут вызвать приведённые М. Курахом слова о целях УВО. Насколько известно, программные документы совещания и съезда ССО в Праге летом 1920 г. никогда официально не рассматривались и принятые неизвестно когда и кем не распространялись. Возможно, это личная интерпретация автором событий образования УВО, высказанная спустя многие десятилетия. Хотя не могут удивлять исторические аналогии с разницей в два года по вопросу организации руководящего органа будущей УВО. В частности, в 1918 г. управление «войсковой организации» возглавила так называемая Украинская генеральная оманда во главе с Б. Гнатевичем, Д. Палием, И. Цоканом[35]. Подобный руководящий орган появился летом 1921 г. в форме Начальной Команды под руководством Е. Коновальца, прибывшего 21 июля во Львов. До его приезда ВО возглавлялась Начальной коллегией. В соответствии с приказом № 1 от 2 сентября 1920 г. она создавалась для организации вооружённого выступления с целью освобождения украинского народа. Начальная коллегия рассматривала себя как руководящий орган для всех украинских войсковых организаций.

Оценивая итоги существования организации, судя по всему, на протяжении двух осенних месяцев 18 года, М. Курах резюмирует: «…После провозглашения ЗУНР и создания регулярной УГА необходимость в Украинской генеральной Команде отпала, вновь активизировавшись только после поражения в освободительных сражениях в форме УВО»[36]. М. Курах один из первых приводит организационную схему построения «войсковой организации»: область – округ – повет – районы – нижние участки («пятёрки» и «тройки») и доверенные контакты УВО. Некоторые элементы структуры появились позднее в процессе развития организационной сети[37].

В подтверждение версии М. Кураха по организационному построению «войсковой организации» можно привести материалы польских следственных органов по делу участницы УВО Ольги Басараб, а также арестованного по этому делу одного из руководителей «войсковой организации» М. Дзиковского. В своё время он занимал должность поветового коменданта Чесановщини, коменданта Любачевского округа и являлся связным Начальной команды ВО с округами. В ходе следствия осенью 1922 г. М. Дзиковский лично подготовил письменные материалы со схемами построения «войсковой организации». В это время структура ВО состояла из 15 округов во главе с окружными комендантами, которым подчинялись соответственно несколько поветов во главе с поветовыми комендантами, им подчинялись судовые поветы и районные команды, которые объединяли несколько «громад» (общин). Возглавивший ВО в июле 1921 г. Е. Коновалец также занимал должность команданта. В ходе допроса М. Дзиковского 7 ноября 1922 г. сообщил и ориентировочную дату «создания» подпольной революционной украинской организации (т. е. УВО) – конец 1921 г.[38]

В свою очередь А. Кентий приводит информацию о строении ВО с несколько иной структурой и численностью, в частности: «…Территория, на которую распространялась деятельность УВО, сначала делилась на 4, потом на 13 округов, а последние – на поветы. Наименьшей ячейкой структуры являлась “пятёрка”. Окружные и районные поветы возглавляли команданты, численность которых в 1922 г. составила 58 человек. Вопрос точного названия руководящих органов УВО из-за отсутствия достоверных исторических источников недостаточно выяснен. Во второй половине 1920-х годов вместо Начальной Команды появляется Верховная Команда УВО, а Е. Коновалец именуется Верховным командантом. По нашему мнению, Совет Верховного команданта УВО сменил бывший сенат УВО»[39].

Об этой же организационной структуре говорят И. Васюта и З. Книш. Раннее упоминавшийся приказ ССО № 1 от 2 сентября 1920 г., который многими авторами ставится под сомнение, как отданный «задним числом», утверждал инструкцию и к нему схему структуры ВО. Начальной коллегии ВО подчинялись 6 окружных коллегий, которые управляли Львовским, Перемышльским, Стрыйским, Станиславовским, Тернопольским и Сокальским округами. Руководством поветовыми ВО осуществляли коллегии путём создания т. н. местных боёвок-пятёрок. По причине плохой конспирации с 1922 года они были поделены на «тройки»[40].

З. Книш

К этому следует добавить, что единственный источник о происхождении указанного приказа ССО № 1 от 2 сентября 1920 г. содержится в материалах уголовного дела в отношении С. Федака (выделено О. Р.). При обыске в конце сентября 1921 г. по месту жительства М. Кураха сотрудниками польской полиции якобы и был обнаружен этот приказ. Не понятно, зачем его надо было хранить целый год?! Вполне можно допустить, что польская контрразведка умышленно изменила год выхода Приказа, чтобы продемонстрировать коварство и давнюю угрозу польскому государству со стороны украинских националистов[41].

Изложенное позволяет предположить, что наиболее заинтересованной стороной в создании т. н. «воинской организации» на территории ЗУЗ выступало правительство ЗУНР по главе с Е. Петрушевичем. Со временем различными украинскими историками были предприняты попытки по снятию ответственности с диктатора за организацию этой шпионско-террористической структуры, но имеющиеся исторические и прежде всего архивные материалы свидетельствуют однозначно: своим рождением ВО обязано правительству ЗУНР и прежде всего Е. Петрушевичу. С данным предположением категорически не согласятся диаспорные, а также украинские исследователи, по понятным причинам отстаивающие устоявшиеся исторические догмы о «родоначальнике УВО – полковнике Е. Коновальце». Беспрестанно повторяясь: эта догма претерпела определённую историческую мутацию, и при помощи «окон Овертона» в украинской истории вопрос приобрёл статус факта, утверждения, истинность которого интуитивно допускается, но не служит основой для реального исследования. Однако вышеизложенное нами свидетельствует об обратном. В подтверждение указанных выводов можно привести дополнительные сведения признанных украинских историков. В частности, о причастности ВО к ЗУНР свидетельствует в своих работах известный украинский авторитет А. Кентий: «…В первые годы своего существования УВО формально признавала своё подчинение правительству ЗУНР – Е. Петрушевичу. В частности, командант УВО Е. Коновалец принимал участие в заседаниях Народного комитета Украинской народно-трудовой партии во Львове, который находился в постоянной связи с администрацией Е. Петрушевича в Вене. Однако с весны 1923 г. пути Начальной Команды УВО и руководства ЗУНР начали расходиться»[42].

И хотя А. Кентий увязывает связь полковника с диктатором через некий народный комитет, не удосуживаясь приведением доказательств, нас больше интересует указание на подчинённость УВО (ВО) правительству ЗУНР в изгнании. В свою очередь известный украинский исследователь национального движения А. Дарованец с целью оспорить аргументы и выводы своих коллег о причастности к организации ВО – правительства ЗУНР ссылается на следственные и оперативные материалы польской полиции, полученные в период начала 20-х годов XX столетия. Якобы эти документы конкретно указывают на дату появления УВО в июле 1920 г. по инициативе ССО[43]. Но при этом исследователь упускает из виду немаловажный политический фактор. Польские спецслужбы и правительство были заинтересованы в более раннем появлении «военной организации» ЗУНР, для того чтобы представить её как коварный «инструмент» правительства Е. Петрушевича в деле свержения законной польской власти, установленной Антантой летом 1919 года на территории ЗУЗ.

Правительство Е. Петрушевича в Вене. 1918

Поэтому сопровождающая деятельность ВО психологическая истерия польской прессы безусловно тиражировала страшные подробности антигосударственного заговора «войсковой организации», козни извечных противников Польши – украинцев и «Москвы». На каком-то этапе информация о Приказе № 1 «замыкается в круг», и авторы начинают ссылаться друг на друга, не задаваясь вопросом о её возможном «польском», сфальсифицированном происхождении[44].

В своей исследовательской работе А. Дарованец регулярно ссылается на информацию польской полиции, контрразведки и материалы, в которых фигурирует ВО. Однако те же польские источники утверждают, что существующая подпольная украинская «военная организация» носила иное название – «Воля». В частности, 20 декабря 1920 г. была сформирована Долинская поветовая коллегия Украинской Войсковой Организации «Воля» во главе с поручиком В. Горбовым в количестве 11 человек[45].

В пользу версии об авторстве ЗУНР в создании УВО говорит ещё один материал А. Кентия в работе «Українська Військова Організація». Он высказывает предположение, что в ноябре 1920 г. Коллегия уполномоченных диктатора ЗУНР требовала, чтобы УВО предоставила детальный отчёт о расположении польских воинских сил и жандармерии. И тут же подводит итог: «…можно утверждать, что, скорее всего, организационные основы УВО (вначале под названием «Воля» и «Военная организация») были заложены во второй половине 1920 г. Процесс формирования организационной структуры УВО фактически завершился в конце 1921 г., в дальнейшем в ней происходили незначительные изменения…»[46].

На первый взгляд, как будто бы всё становится понятным. Получен ответ на проблемный вопрос, когда была образована Украинская Военная Организация и, ориентировочно, кто стоял у её истоков. Однако отсутствуют ответы на некоторые другие принципиальные вопросы украинского националистического движения 20-х годов прошлого столетия. Например, такие:

1. Кто и зачем создал УВО, если обречённость «народного восстания» стала очевидной уже осенью 1920 г.?

2. Почему в исторических исследованиях существуют различные версии происхождения УВО?

3. Как следует понимать некоторые требования правительства ЗУНР о предоставлении шпионской информации? Кому, почему и зачем она предназначалась?

4. Какова роль Е. Коновальца в перипетиях формирования УВО?

Украинские историки кроме как факта создания ВО с ориентировочным периодом и общими, туманными целями, якобы борьбы за независимость Украины, больше не стремятся вникать в проблематику этой темы. Кук будто сверху спущено указание наложить «табу» и «обет молчания» в отношении истинных причин появления организации. Такие исследователи, как М. Курах, М. Дарованец, М. Мартинец, О. Навроцкий, вполне серьёзно допускают и настаивают на том, что УВО было создано исключительно на базе местного энтузиазма бывших борцов за свободу Украины из числа участников ССО и УГА, что явно навеяно общей «самостийной риторикой» начала 90-х годов XX столетия и очередной попыткой национальной самоиндентификации.

То есть всё выдаётся за внутреннее движение, созревшее в ССО на территории ЗУЗ! В таком случае не совсем понятна избранная украинскими историками тактика утверждения и признания Галиции как места возникновения УВО. Создаётся впечатление о недоговорённости и утаивания каких-то исторических фактов с желанием отвлечь внимание других исследователей от настоящих организаторов, а значит, и скрыть истинные цели образования украинского националистического «проекта» под названием УВО. К этому следует отнести и сам факт образования ВО как некий политический курьёз, если представить, что Е. Коновалец, как «керманыч» ВО, создал подпольную военную структуру, деятельность которой была направлена на подрыв территориальной целостности Польши, государства, возглавляемого Ю. Пилсудским – человеком, даровавшим свободу полковнику КСС по ходатайству С. Петлюры. В свою очередь Е. Коновалец, совместно с Ю. Тютюнником и Ю. Отмарштайном, в условиях конспирации в период лета-осени 1921 года готовил новые «зимние походы» на Советскую Украину с территории Польши и при непосредственном покровительстве последней, а значит, и в последующем обязанной разделить все последствия этой авантюры. И это после подписания с Советской Россией Рижского мирного договора весной 1921 года?!

Получаются несовместимые вещи!

Глава СС возглавляет некую «военную организацию», ставящую своей целью отторжение ЗУЗ от Польши с последующим вооружённым походом на Украину для её освобождения. Агрессия в УССР планируется ВО с территории «усечённого» Польского государства и при поддержке руководства Польши?! А о том, что атаман сечевых стрельцов планировал совместный поход на Киев, сомнений быть не может. Именно в июле 1921 года между Е. Коновальцем и Ю. Тютюнником устанавливается контакт по инициативе начальника штаба Ю. Отмарштайна, являвшегося одновременно членом Сечевой стрелецкой комиссии «четырёх». Разрешение на участие бывших стрельцов в походе дал персонально С. Петлюра после переговоров с представителями Сечевой рады[47]. И поставить в известность маршала Ю. Пилсудского главный атаман, безусловно, был обязан, так же, как и получить на это соответствующую санкцию.

В подтверждение сказанного можно привести ещё один исторический материал. В своей диссертации российский исследователь А. В. Марчуков пишет более конкретно о причастности Е. Коновальца к организации осенью 1921 г. вооружённой агрессии генерала Ю. Тютюнника на Украину. «…Цель вторжения – поднять на Украине “всенародное восстание против большевиков”. Для этого был создан во Львове “Повстанческий штаб”. Возглавил его генерал УНР Юрий Тютюнник. Узнав о предстоящем походе на Украину, Коновалец принял активные меры, предложив Тютюннику помощь живой силой, а также разведывательной информацией о положении за Збручем. К тому времени разведывательная секция УВО во главе с Романом Сушко уже располагала некоторыми данными о положении на “той стороне”»[48].

Немаловажная особенность. Как пишет А. В. Марчуков, в июле 1921 г. во Львове был создан «Повстанческий штаб» Ю. Тютюнника. И именно в июле 1921 г. во Львов на постоянное место жительства прибывает Е. Коновалец. Однако этот эпизод рассматривается украинскими историками как случайное стечение обстоятельств, вынудившее его вернуться в Край для непосредственного руководства «военной организацией». В это верится с трудом. Как показали последующие события, Е. Коновалец и Ю. Тютюнник уже тогда планировали совместные действия по смещению С. Петлюры, разрыву отношений с Польшей, захвату Киева и восстановлению УНР.

О самом походе и его подготовке речь пойдёт дальше, а сейчас хотелось бы опять вернуться к теме «белых пятен» возникновения УВО. Интересную информацию в своих работах сообщает украинский историк А. Дарованец. Он приводит заключение польского учёного, специалиста в области украинского националистического движения З. Высоцкого. Последний утверждал, что Пражский центр ССО являлся как бы «мозговым центром», вырабатывавшим идеологические и политические концепции УВО. Другим организационным центром являлась Начальная коллегия УВО во Львове, созданная по инициативе «львовской группы» сечевых стрельцов[49]. В задачи этой структуры входило создание конспиративного вооружённого подполья для участия в подрывных мероприятиях ВО против Польши на ЗУЗ.

[34]  Кентій А. В. Збройний чин українських націоналістів. 1920–1956.

[35]  Васюта І. Політична історія Західної України (1918–1939). Львів, 2006. С. 21.

[36] Там же.

[37] ЦДІА України у Львові. Ф. 205. Оп. 1. Спр. 889. Арк. 51 зв.; Спр. 3105. Арк. 111; Ф. 371. Оп. 1. Спр. 52. Арк. 20, 107–108, 110, 118, 119, 148, 149, 193, 199.

[38] ЦДІА України у Львові. Ф. 371. Оп. 1. Спр. 52. Арк. 109. ЦДІА України у Львові. Ф. 205. Оп. 1. Спр. 889. Арк. 31 зв.

[39]  Кентий А. В. Збройний чин українських націоналістів. 1920–1956. Історіко-архівні нариси. Т. 1: Від Української Військової Організації до Організації Українських Націоналістів. 1920–1942. К., 2005. С. 37.

[40]  Васюта І. Політична історія Західної України… С. 118–119; Книш З. Начальна команда УВО у Львові // Євген Коновалець та його доба. Мюнхен, 1974. С. 289.

[41] Дело Басараб.

[42]  Мирчук П. Нарис… Стр. 31–33.

[43] Український визвольний рух / Інститут українознавства ім. І. Крип’якевича НАН України, Центр досліджень визвольного руху. Львів, 2007. Збірник 11. 264 с.; Дарованець О. Організаційні початки УВО та формування ії структури (1920–1922).

[44] ЦДІА Укр. у Львові. Ф. 205. Оп. 1. Спр. 962. Арк. 28; Спр. 968. Арк. 140.

[45] Что характерно, в этом смысле польское название УВО является, возможно, переводом для служебного пользования и число 1921 рукою переправлено на 1920 г. Однако большинство материалов следствия против УВО основаны на воспоминаниях М. Кураха, в которых фигурирует 1921 г.

[46]  Борис М. З. історії національно-визвольного руху на Долинщині // Нескорена Долинщина. Літопис визвольних змагань. Мартирологи, біографії, спогади, документи, фотографії. Івано-Франківськ: Нова зоря, 2002. С. 7–8.

[47] ЦДАГО України. Ф. 263. Оп. 1. Спр. 33 258. Арк. 62 зв.

[48]  Марчуков А. В. Украинское национальное движение в УССР в 1920–1930-е годы: дис. … канд. ист. наук. М., 2003.

[49]  Wysocki R. Organizacja Ukraińskich Nacjonalistów… S. 42–43.