Вечность прошла, пока он вошел в нее до конца. Наконец Марьям была заполнена супругами. Они стояли вокруг нее на коленях, неразрывно с ней связанные. Вихрь эмоций обрушился на нее, словно сбылась ее сокровенная мечта.
Но не хватало еще кое чего.
— А где же Келс?
— Я здесь. — Он появился сбоку от нее, его взгляд согрел ее. — Я наблюдал за прекраснейшим союзом между тобой и моими супругами. Ты не представляешь, каким счастливым меня делает возможность видеть вас такими.
— Но ты к нам не присоединился. — Эйфория Марьям пошла на убыль, так как он остался в сторонке.
— Не надолго, если ты продолжишь то, что начала в душе.
Он встал на постели, практически упираясь головой в потолок. Его член оказался как раз на уровне ее губ. Аромат корицы заполнил ее ноздри.
Со стоном восторга Марьям обхватила рукой его первичный член и начала его ласкать, в то время как взяла в рот его меньший член.
Совершенство. Наконец, Марьям воплотила фантазию из душа и ласкает Келса ртом.
Дерган неожиданно отодвинулся. Его члены вышли наружу, по пути чувствительно задевая потаенные местечки во влагалище. Марьям с членом во рту закричала от нахлынувших ощущений.
Нобэк тут же погрузился в нее обратно. Когда он медленно входил, Пана в это время выходил. Марьям покачивалась между ними, пока они трахали ее в одном ритме.
Она пыталась подстроиться под их ритм, пока ублажала Келса. Их ласки отвлекали ее, затрудняя ей возможность обслужить драмока так, как хотелось. Хотя Келс не жаловался — в самом деле, он стонал и вскрикивал, когда она вбирала его член полностью в рот, — ей казалось, что он обделен вниманием.
Схватив его за руку, она положила ее себе на голову.
— Повелевай, хозяин. Бери мой рот, как пожелаешь.
Солоновато-коричная сладость разлилась на ее языке, и драмок впился в нее взглядом. Его глаза расширились, когда Марьям сглотнула его предсемя, и он застонал.
— Моя милая пленница, я так и поступлю. Когда кончу, открой свой рот, чтобы я мог видеть, как ты глотаешь мое семя.
Вцепившись в ее волосы, Келс задвигал бедрами, давая ей свой первичный член. Дерган выругался, а Пана до боли схватил ее за грудь, пока они наблюдали, как их драмок трахает матару в рот.
Марьям потерялась в волнах удовольствия, пока три калкорианца брали ее одновременно. Она даже не представляла себе, что такое возможно. Они любили ее своими телами — и она надеялась, что их любовь не ограничивается только физической близостью.
Марьям понимала, что это невозможно, но желала, чтобы это продолжалось вечно. Она разделила свою любовь между тремя мужчинами, о чем и помыслить раньше не могла, но теперь это кажется таким естественным. Они подходят друг другу как ничто во вселенной.
Как она могла не влюбиться в этих калкорианцев, когда они все так счастливы вместе.
Они пытались как можно дольше оттянуть момент оргазма, но все случилось слишком скоро. Тело Марьям, поющее под воздействием яда и возбужденное от секса, не выдержало напора. Она вцепилась в грудь и плечи Дергана, и ее накрыло всепоглощающим оргазмом, из груди вырвался крик наслаждения. Вскоре с гортанным криком за ней последовал Пана, обильно кончая в ее попку. Тут же Дерган присоединился к ним, его сотрясало от сильных спазмов оргазма.
Марьям уже плыла на утихающих волнах экстаза, когда Келс выдохнул ее имя. Она пошире открыла рот, коснувшись языком кончика его члена, и движения драмока стали хаотичными. Его семя хлынуло наружу, сопровождаемое отчаянными криками Келса, который наблюдал за своим семяизвержением и тем, как матара глотает его сперму со стонами удовольствия. Марьям помогала себе рукой, выдаивая драмока до последней капли коричного удовольствия.
Позже они лежали вчетвером в постели, приходя в себя от ошеломительного наслаждения, их ноги и руки были переплетены, и совсем не хотелось двигаться. Марьям вглядывалась в лица супругов и видела на них не только отголоски испытанного удовольствия, но и нечто большее. Глубокая радость наполнила ее душу и обожание к каждому из супругов.
Неужели это любовь, так скоро? Определенно это начало большого чувства.
Глава 20
Пять месяцев спустя.
Марьям приподняла сына клана Келса, позволив Пане перенять его из ее рук. Ребенок, которому было всего час от роду, сразу перестал плакать от нежных покачиваний и успокаивающих звуков имдико.
Марьям улыбнулась Пане, который даже не знал, что плачет.
— У тебя это в крови.
— Как и у тебя, — заверил её Келс с противоположной стороны меди-кровати, где он стоял вместе с Дерганом. Он взял ее руку и поцеловал. — Выносить калкорианского малыша в столь крошечном теле. Я и представить не мог, что такое возможно.