Он усмехнулся, затем опустил голову и принюхался к ее шее. Облизнул ее ленивым движением языка, как будто пробуя на вкус, прежде чем ее поглотить. Он уткнулся носом в её кожу и осторожно ее пососал.
А затем он укусил.
Марьям никогда не замечала острые зубы у калкорианцев. Тонкие клыки вонзились в её плоть с поразительной болью. Она взвизгнула и толкнула его широкие плечи в попытке освободиться. Она была так сосредоточена на отражении атаки неподвижного зверя, что не заметила, как боль утихла.
Келс отказывался сдвинуться с места. Он присосался к шее, как упрямая пиявка, пока Марьям пиналась и отбивалась. Его вес удерживал ее в ловушке под ним без надежды на спасение.
Странное спокойствие овладело её сознанием, ослабляя ее борьбу. Не просто спокойствие, а блаженство, прилив эндорфинов. Ее разум, а затем и тело загудели от удовольствия. И возбуждения. Ощущения того, что Келс держит ее в плену, пронзая клыками, было невероятным наслаждением. Его члены, зажатые между их телами, тяжело и горячо прижимались к её впадине. Она развела ноги и приподняла бедра в приглашении.
Келс прекратил укус, приподнялся над ней, чтобы встретиться с ее глазами томным взглядом. Марьям наблюдала, как длинные, тонкие клыки, выступающие из-за его резцов, скрываются у неба.
«Забавно. Я не замечала их, когда целовала его раньше».
— Неплохо, да? Готова служить хозяину? — спросил он с дьявольской улыбкой.
Его вопрос пустил заряд жажды меж её ног. Она схватилась за него.
— Позволь мне.
— И тебе не важно, почему ты так отчаянно хочешь меня?
Марьям глубоко застонала. Его скользкие члены были так близко к её естеству, но все её попытки попробовать загнать их внутрь были безуспешны. Её раздражал его допрос, в то время как они могли заняться сексом.
— Войди в меня, — взмолилась она.
— Ты хочешь эти члены? Так сильно, что не заметила наркотического опьянения.
Опьянение?
Келс кивнул.
— Все дело в укусе. Железы у основания клыков впрыснули в твой организм природный интоксикант. Он обладает эффектом афродизиака, вызывая желание заняться любовью.
Что ей и нужно было от него. Заняться любовью. Она отчаянно нуждалась в этом. Быть может, он хотел, чтобы она открыто призналась в этом.
— Трахни меня, Келс. Трахни меня, хозяин.
— Я чувствую, как ты пытаешься склонить меня к этому. Как ты изворачиваешься и выкручиваешься подо мной, — жестоко дразнил он ее, не заботясь о её страданиях.
Марьям издала сдавленный звук, пытаясь просунуть руки между ними, схватить его члены и направить туда, где им место. Когда он засмеялся, она ударила его по плечам. Затем принялась ласкать все места, до которых могла дотянуться. А после снова ударила. Она попеременно то причиняла ему боль за отказ, то уговаривала сжалиться над ней.
— Скажи еще раз, чего ты хочешь.
— Трахни меня. Пожалуйста, трахни меня.
— Хочешь, чтобы я наполнил твою вагину? Твою задницу?
— Да.
— Хочешь, чтобы я кончил внутрь? Наполнил семенем?
— Да! — она почти рыдала из-за неуверенности в том, что он утолит её жажду.
— Ты больно требовательна.
— Келс! Чтоб тебя!
— Ну хорошо, раз уж ты настаиваешь, — он слегка приподнялся над ней, — распорядись ими, как посчитаешь нужным.