Мокрая троица — Марьям, Пана и Дерган — вышли из ванной спустя несколько минут после разговора Келса с Себистом. Марьям была завернута в полотенце, а супруги Келса обнажены и возбуждены. Очевидно, в душе не было места для чувственных удовольствий.
Келс поднялся с матраца, чтобы поприветствовать их. Марьям усмехнулась.
— Нас не разнесло на куски?
— Я впечатлен. Думал, только нападение может выгнать вас троих оттуда. — Комната заполнилась громким смехом четверых.
— Что сказал Себист? — задала Марьям отрезвляющий вопрос, и все внимательно посмотрели на Келса.
Он еще натерпится от Марьям, если удастся заполучить её в клан. Не так, как с Бриэль, но Марьям была по-своему строптивой.
И самым прекрасным вызовом его жизни.
— Он пожелал мне удачи в ухаживании за тобой. Учитывая, что вы сговорились за моей спиной, мне понадобится вся удача, которую я смогу найти.
Пана и Дерган поморщились, но Марьям не выказала никакой вины за то, что позвонила Себисту без его ведома.
— И вердикт…
— Ты вольна принимать любой выбор после родов. В том числе оставаться моей матарой. Имей в виду: я собираюсь соблазнять, преследовать и возмутительно льстить тебе за эту привилегию.
Марьям усмехнулась. Она сбросила полотенце, открывая соблазнительную фигуру, отчего у Келса пересохло во рту. Ее понимающий взгляд послал жар прямо к его паху.
— Можешь приступать, как только я отмою каждый дюйм твоего тела, — промурлыкала она.
Глава 19
Мать Всего, он был тверд, и становился еще тверже. Марьям кралась к нему, протягивая руку. Словно во сне, его рука потянулась вверх. Давление ее пальцев на его частично вывело из тумана, вызванного похотью.
Он позволил увести себя в ванную мимо его ухмыляющихся супругов. Марьям повернулась к нему и потянула за передний шов его формы, распахнув его от горла до паха.
— И снова здравствуйте, — сказала она, высвобождая его члены.
— Мы очень рады видеть тебя, — смог произнести Келс.
Он обычно не расставался с контролем, но Марьям не провоцировала его инстинкт доминирования. Она заботилась о его нуждах: сняла одежду, приказала воде включиться, а затем встала под душ, ее бледная кожа заблестела. Он зачарованно наблюдал за капельками, прилипшими к ее рыжим лобковым волосам.
— Проходи. Позволь мне искупать тебя.
Он принял приглашение и вошел в душевую, схватил Марьям за попку и притянул к себе так, чтобы тереться членами об её бедро, в то время как заявляет на неё права требовательным поцелуем. Она застонала и прижалась к нему, позволяя ему обращаться с ней так, как он того пожелает. Страстная капитуляция распалила Келса, и его пальцы сильнее вжались в податливую плоть ее ягодиц. Ее соски затвердели у его груди, но сама она была мягкой и податливой.
— Хозяин, — прошептала она ему в губы.
Он снова поцелвоал её, затем отпустил и отступил назад.
Марьям накачала очищающий гель из настенного дозатора и вспенила руки. Она принялась мыть Келса, массируя его шею и руки, разминая напряженные мышцы, пока он не застонал от облегчения. Затем взялась за его спину, с легкостью находя и растирая больные места.
— Ты делала это раньше, — вздохнул он, упираясь руками в стену, чтобы полностью отдаться ее заботе.
— У моего бывшего были долгие смены в больнице, когда он работал интерном. Он всегда был измотан, слишком напряжен, чтобы заснуть. Хороший массаж гарантированно его вырубал.
Она не пропустила ни дюйма, прорабатывая скользкими мыльными руками его ягодицы, бедра и икры. Он мог считаться полностью расслабленным, если бы не двойная эрекция.
Марьям дернулась в предвкушении того, что произойдет после душа. Келс был готов проявить себя хорошим супругом.
Как и она доказывать, что достойна своих мужей. «Я бы позволил сойти ей все что угодно с рук только ради этого массажа».
Её бывший муж был конченым идиотом. Его потеря — награда Келса, поэтому он возрадовался глупости человека, которого никогда не встречал.