Она подумала, что должна как-то ответить.
— Спасибо.
— Спасибо, хозяин.
— Спасибо, хозяин. — Никаких сомнений. Никакого страха. Только головокружительное предвкушение, похожее на транс.
Он задрал её юбку еще выше.
— Сложи руки на пояснице. Я буду удерживать их там, чтобы ты не смогла сопротивляться и попытаться прикрыться.
Ее руки скользнули за спину. Его теплые пальцы обхватили ее запястья, прижимая их к позвоночнику, как крепкие наручники, чтобы удержать ее на месте.
Возбуждение ярко вспыхнуло, когда он потер ее голые ягодицы. Его ладонь и пальцы были покрыты мозолями, что частично вывело ее из оцепенения и переросло в возбуждение. Она застонала, когда он начал массировать её попку. Марьям закрыла глаза и вздохнула, в то время как он продолжал мять мягкую плоть.
— Такая божественная попка. Теперь, Марьям, слушай внимательно мои указания. Ты слушаешь?
— Да. То есть да, хозяин.
— Хорошо. Мне интересно познать твои границы, но мы должны учитывать беременность и быть осмотрительны. Я не причиню тебе вреда, но могу поставить в неудобную позицию. Когда это произойдет, ты должна понять, сможешь ли терпеть. Я бы хотел продолжить, если ощущения лишь слегка неприятные. Я ожидаю, что ты трезво осмыслишь границы приобретенной потребности подчиняться. Ты поняла меня?
— Да, хозяин, — ответила она на выдохе.
Он продолжил массаж, подпитывая ее удовольствие, пока закипало возбуждение. Гипнотизируя ее своими прикосновениями и нежным голосом.
— Ты обязана дать мне знать, если почувствуешь чересчур сильную боль или чем-то расстроишься. Если это произойдет, скажи шолт.
— Шолт?
— Что значит «стоп» на калкорианском.
Ей понравилось идея. Она могла извиваться и умолять его прекратить, и в то же время не иметь это в виду на самом деле. Он будет продолжать, зная, что она только тешит себя иллюзией.
— Я понимаю, хозяин. Если скажу «остановись» или «не надо», ты будешь знать, что я не имею это на самом деле в виду. Ты остановишься, если я скажу «шолт».
— Моментально. Смысл в том, чтобы мы вместе хорошо провели время. Мы достигли соглашения?
— Да, хозяин. Полностью согласна.
— В таком случае…
Едва он сказал это, как его ладонь с хлопком приземлилась на ее задницу.
Марьям удивленно вобрала воздух. Когда она выкрикнула, он снова шлепнул её. И снова.
Шлепки продолжились. Они оказались не сильными, но им не было конца. Её попка нагрелась, кожа стала чувствительной. Марьям вскрикнула, начав лягаться в такт шлепкам.
— Стой! Остановись!
Но он не остановился. Марьям стала отчаянно извиваться, неспособная вырваться на свободу. Келс удерживал ее на месте без видимых усилий.
«Ты должна сказать «шолт», глупая». Она уже позабыла инструкции.
Она только открыла рот, чтобы произнести слово, как в её голове проиграл голос Келса: «Я бы хотел продолжить, если ощущения лишь слегка неприятные. Я ожидаю, что ты трезво осмыслишь границы приобретенной потребности подчиняться».
Боль не была невыносимой. Марьям не совсем понимала, почему так сильно резко отреагировала на шлепки, просто ей стало не по себе. Крошечный голосок в голове кричал о том, как неестественно она себя ведет.
Что же касается физических ощущений, то жар от порки впитался в ее плоть, пульсируя, проникая глубоко в ее сердцевину…