Столь же любовной?
— Я склоняюсь к противоречивому выбору. Правильному или нет, но у меня есть желание отбросить осторожность, чтобы найти ответы на вопросы, которые я, вероятно, не должна задавать
Келс непонимающе моргнул.
— Такие как?
Марьям встала и протянула бурдюки Келсу.
— Вернемся на шаттл вместе. Зайдем внутрь, запремся и решим несколько вопросов.
Его фиолетовые глаза расширились. Он просидел несколько секунд у ручья, нерешительно глядя на нее снизу вверх. Марьям наблюдала, как он молча боролся между преданностью своему другу Себисту и тем, чего так явно хотел.
Он схватил ее за руку, взял бурдюки и выпрямился во весь рост. Неуверенность уступила место любопытству, и он позволил ей увести его к шаттлу.
Глава 14
Бежевый интерьер шаттла был практичным и состоял из трех двойных рядов скамеек, подвесных ящиков для хранения вещей и небольшого закрытого туалета. Кабина пилота отделена от основного помещения дверью, которую Дерган оставил открытой, когда пилотировал их с эсминца на луну. В грузовом отсеке, доступном изнутри и снаружи, хранилось снаряжение для выживания и чрезвычайных ситуаций и… Бриэль. Марьям старалась не зацикливаться на покойной подруге…
Но чтобы подумала Бриэль о соблазнении её драмока?
«Я не знаю, что и самой об этом думать. Двух мужчин должно быть достаточно, но почему я так настроена заполучить и его? Мне действительно нужен полный набор?»
Как она однажды сказала Келсу, желание помутняло её здравый смысл. Едва за ними закрылся люк, она, не колеблясь, приподнялась на цыпочки и поцеловала драмока.
Пана был настойчивым. Дерган — в два раза больше. Келс наиболее осторожный из клана, его поцелуй был мягким и робким. Когда язык Марьям заплясал по его губам, он вздрогнул, прежде чем попробовать ее на вкус в ответ. Поцелуй углубился лишь на секунду, прежде чем драмок отстранился. Его обеспокоенный взгляд говорил о том, что он передумал, в то время как твердая выпуклость у ее живота настаивала на том, что все опасения лишь у него в голове.
— Я не уверен, что это хорошая идея, — даже при таких словах он крепче прижимал её к себе.
— Как и я. Но нам разве есть что терять?
— Например, моего дорогого друга.
Марьям убрала волосы с его лба. Внешность драмока и
его прикосновения были невероятными. И все же она не хотела подталкивать его к тому, к чему он не готов.
— Если не хочешь меня, то так и скажи.
— Я хотел тебя с того момента, как увидел. Ты даже не представляешь, как сильно.
— Тогда забудь об остальном. Я не рассматриваю клан, которому ты обещал меня. Я хочу тебя. — Больше, чем ей следовало бы.
Она снова поцеловала его, и на этот раз он не осторожничал. Драмок решительно прижался к её губам и вторгся внутрь с силой, которой она так наслаждалась с Паной и Дерганом. Она тоже была требовательной, парируя его настойчивый язык, принимая поцелуй, в котором нуждалась.
Когда они оторвались друг от друга, задыхаясь от нарастающей бури внутри, Келс требовательно посмотрел на нее.
— Что тебе больше всего нравилось с мужчинами? Скажи, что будоражит тебя.
Сердце Марьям подпрыгнуло. Келс не просто хотел ее, а желал доставить ей удовольствие.
В то же время ее живот скрутило от смущения. Она не могла озвучить те пикантные ощущения, которые открыла для себя с супругами Келса. Она полагала, что её возбуждали довольно извращенные вещи.
— Что не так, Марьям? Я сказал что-то не то? — вернулось беспокойство, прокладывая морщину меж его бровей.
— Нет, дело не в тебе, — поспешила заверить она его, опасаясь, что ей придется умолять его продолжить, — просто… Я обнаружила в себе такие желания, о существовании которых и не подозревала. Они… ну, унизительны. Я считаю себя странной из-за своих предпочтений.
Он изучал ее лицо, беспокойство сменилось любопытством.