Она схватилась за стакан, но он оказался пуст. Женщина судорожно вздохнула, сдерживая слезы, и, сдавленно прошептав «простите меня», выбежала из кабинета.
– Вы перегнули палку, Холмс! – хмуро взглянул на сыщика Вершинский. – Элина действительно старалась от души. А подарок Настя даже не успела взять, он так и остался стоять за дверью. Но вы попали в точку, когда спросили про запах. Я подумал, что Настя нечаянно разлила духи и открыла окно, чтобы проветрить. Запах почти выветрился, только от Настиной пижамы все же чувствовался. Я порылся у нее в косметичке, поискал флакон, но не нашел.
При этих словах Холмс пришел в волнение.
– А вот это действительно очень странно! Запах есть, а флакона от духов, получается, нет. Ваша жена уверяет, что девушка пользовалась аналогичными духами. Но ее слова расходятся с фактами. Флакона нет. С этим и следует разобраться в первую очередь.
– Холмс, то есть вы тоже считаете, что Настина смерть – это не просто несчастный случай, что кто-то убил ее? – прошептал Вершинский.
Холмс не ответил. Он пододвинулся к столу и застыл, опершись об него локтями, длинные пальцы, сложенные домиком, скрывали лицо. Никто не решался прервать затянувшуюся паузу.
Наконец сыщик опустил руки и легко ударил ладонями по столешнице.
– Что ж, у меня остался, пожалуй, только один вопрос к вам, – обратился он к Вахтангу Григорьевичу. – Когда проводят уборку в VIP-номерах?
– Ах, это, – расслабленно откинулся на спинку кресла Вахтанг Григорьевич, очевидно, испытывая облегчение от того, что разговор подошел к концу. – Уборщицы на третьем и четвертом этажах, там, где у нас люксы, знают привычки отдыхающих и стараются провести уборку, не мешая им, во время завтрака или утренней прогулки. И, конечно, ориентируются на вывешенную на дверях табличку. Если висит «Не беспокоить», то они, безусловно, следуют этому указанию.
– На дверях Настиного номера была какая-нибудь табличка? – осведомился сыщик.
– Кажется, нет… – Директор растерянно взглянул на Вершинского.
– Боюсь, что я не обратил на это внимание, – неопределенно пожал плечами отец девушки.
– Что ж, – Холмс решительно отодвинул свое кресло и быстро поднялся, – с вашего разрешения, мы отправимся на ресепшен.
– Я могу пойти с вами? – спросил Максим Вершинский, тоже вставая.
– Не стоит, – остановил его Шерлок.
– Господин Холмс, – прокашлявшись, неожиданно официально обратился к сыщику Вахтанг Григорьевич, – могу я попросить вас действовать максимально деликатно? Мне бы не хотелось вызвать тревогу и сплетни среди персонала, ведь это может распространиться и на отдыхающих.
– Конечно, – согласился Холмс. – Мы будем держать вас в курсе, – обратился он сразу ко всем, сопровождая свои слова легким поклоном.
– Эта дамочка еще та штучка, – прошептал Ватсон, как только они с Холмсом покинули кабинет директора.
– Штучка? – Холмс приподнял бровь, бросив рассеянный взгляд на друга.
– Еще та штучка – идиоматическое выражение, означает «непредсказуемая, опасная, с подвохом», – пояснил Ватсон.
– С этим не могу не согласиться, Джон. Хотя эмоции у нее были вполне искренние. Похоже, ей трудно скрывать свои чувства.
– Ты про слезы? Думаешь, она действительно настолько любила падчерицу? – засомневался Ватсон.
– Слезы – это не признак любви, дорогой Джон, это реакция на стресс. Заплакать, например, можно от страха. Давай-ка поднимемся на третий этаж.
– Но Шерлок, ты же сказал… – начал было Ватсон.
– Не будем ставить директора в неловкое положение, Джон, – прервал его Холмс. – Он все равно не сможет дать нам разрешение на осмотр номера Насти. Полиция его наверняка опечатала.
3. Великий Гудван
Днем раньше, 11 часов вечера
Створки ворот бесшумно и плавно поползли в стороны, и красный «Мини Купер» нетерпеливо рванул в образовавшийся просвет. Губы охранника скривила ухмылка. «Великий Гудван прибыл. Так что встречай, Виталич», – отрапортовал он в рацию. «Понял тебя», – сухо ответили на другом конце.
А от парковки к центральному входу в главное здание санатория уже стремительно шагал молодой мужчина в модной дубленке-косухе нараспашку. Он взлетел по ступеням и притормозил, чтобы пожать пожилому охраннику руку.
– Здорово, Виталич! Петька, что ли, дежурит на воротах? Вечно в телефон уставится, не дождешься, пока откроет! – прогудел он глубоким бархатным голосом.