– Я полюбила Петра, – еще тише продолжила Лейла. – Однажды Петр отказался выходить на игру, получил техническое поражение. Марк рассвирепел и на пару часов запер Петра в темной кладовке. Так же наказывал и за проигрыш партии. Зверское испытание для больного. Петр плакал и скребся в дверь. Это было невыносимо. У меня постепенно созрел план побега в Грузию. Мой отец врач, он поможет подлечить Петра. Да, вы правы, я хотела отомстить Марку, чтобы жизнь под именем брата обернулась для него кошмаром. Но, поверьте, я не убивала. Под черным королем я замышляла не смерть Марка. Хотела напоить его снотворным, взять ключи от сейфа с документами и сбежать с Петром хотя бы по паспорту брата. Очнувшись, негодяй понял бы, что источник доходов исчез. А сегодня Марк приехал к нам в квартиру взвинченный, напуганный, собирался срочно улететь на Мальдивы. Я поняла, что откладывать задуманное нельзя, и пошла на кухню – готовить чай со снотворным…
Лейла минуту молчала. Холмс задумчиво смотрел на снующих туда-сюда пассажиров.
– Мне никто не поверит… Что меня ждет? Тюрьма? – Лейла еще больше выпрямилась, как будто принимая удар судьбы. – А Петр? Он все равно не сможет доиграть матч. Без меня. Он сильно ко мне привязан. И… знаю, он меня тоже любит. Его отправят в психушку, да? Ведь любой, кто с ним пообщается, поймет, что его место там. А родственников у него нет – они с братом сироты.
Холмс бросил взгляд на Петра, перевел на Лейлу. Долго оценивающе рассматривал ее лицо – выразительные черные глаза, смуглые скулы, упрямые губы, выдающие твердый характер.
– Преступник должен сидеть за решеткой, а псих – в психушке. Таковы правила. – Холмс отбарабанил пальцами по сиденью железного стула несколько тактов из «Триумфального марша» Верди. Затем резко встал. – Если не ошибаюсь, посадка на ваш самолет заканчивается. Вам следует поторопиться.
Холмс кивнул Ватсону, приглашая к выходу. Ватсон удивленно поднял брови, но все же поднялся, долго тряс руку чемпиону и, неодобрительно взглянув на Лейлу, поспешил за Холмсом.
– Шерлок, что с тобой? Почему мы даем упорхнуть этим голубкам? – Ватсон семенил за Холмсом. – Что на тебя нашло? А-а, я понял, это Ольга на тебя так подействовала. Совсем свихнулся!
– Дорогой Джон, жизнь поправит, если я неправ. А пока у меня ощущение, что, по крайней мере, одну больную душу я спасаю.
– Чью же?
– Петра. Никто лучше Лейлы о нем не позаботится.
– Ты поверил ей? Что заставило тебя поверить?
– Сережка. Дорогая сережка, из белого золота семьсот пятидесятой пробы. Ее обронил тот, кто тащил уснувшего Марка Брагина к окну. И у кого не было времени на поиски упавшего украшения. Когда я поднял ее, эту сережку, в меня закралось подозрение, что она Лейле не по карману. А тот факт – заметил? – что у Лейлы не проколоты уши, заставил меня искать убийцу в другом месте…
Двери аэропорта раздвинулись, и на сыщиков обрушились пронзительные гудки спешащих такси. Холмс и Ватсон шагнули из объятий прохладного помещения в пропахшую потом и зноем пассажирскую толчею.
– …А сейчас надо снять подозрения с нашего талантливого соотечественника Найджела Скотта. Джон, будь добр, набери Волкова. Пусть приезжает в Стрельну к Ольге. Мы тоже скоро будем там. Помнишь прекрасный шотландский виски?
– Ольга, где вы были, пока мы с мистером Ватсоном считали прутья на вашем заборе? Вы же вовсе не заявлением о расторжении брака занимались, так? – Холмс стоял напротив Ольги, широко расставив ноги и заложив руки за спину.
Ольга сидела на подоконнике, курила и смотрела на Холмса сквозь дым. Волков предусмотрительно встал у входных дверей. Ватсон прохаживался по гостиной, разглядывая книжные и барные полки.
– Вы оставили улику на месте преступления, – продолжил Холмс.
– Какую улику? – быстро спросила Ольга.
– Сами знаете какую. Потому что вы пытались ее найти. Уже после того, как сбросили спящего мужа с тринадцатого этажа. А найти не успели. Говоря шахматным языком, у вас был цейтнот – надо было срочно покинуть квартиру. Ольга, отпираться бесполезно. Думаю, мистер Волков легко сможет по камерам наблюдения восстановить сегодняшние маршруты вашей машины.
– Без проблем, – с довольным видом крякнул Волков.
– Да и Лейла, которую вы хотели подставить, узнала сережку. Эти серьги были на вас во время свадьбы с Брагиным. Ваш муж показывал свадебные фотографии Лейле и брату.
– Я не пыталась ее подставить. – Голос Ольги стал резким, ее глаза сузились и сквозь щели отдавали стальным блеском. – Мне пришлось закончить то, на что этой малодушной не хватило силы воли. Я давно обо всем узнала. Что есть брат, настоящий чемпион. И что за ним ухаживает эта слабачка. Но мне, честно говоря, на эту историю было плевать.
– Что же вас задело? – спросил Холмс.
– Брагин прошелся по мне катком. А со мной так нельзя. Ой, нельзя! – Ольга покачала головой. – Я выросла в нефтяной империи отца, в его бизнесе. В бизнесе жестком. За базар, за поступки надо отвечать – это я уяснила еще в детстве. Если бы я рассказала отцу, как меня унизил Брагин… женитьбой из-за денег, изменами направо и налево… Отец бы его растоптал, стер в порошок. Но я уже большая девочка и решила, что справлюсь сама. А тут стали приходить эти конверты. Конечно, я их вскрывала, прежде чем отдать Брагину. И сразу выяснила, кто отправитель. Лейла!
– И вы включились в игру, – буркнул Ватсон из угла гостиной.
– Да, я стала играть на стороне Лейлы – за белых. Только жестче. Она хотела напугать Брагина этими фигурами и фразочками из Шота Руставели? «Верни то, что тебе не принадлежит…» Ха-ха! Наивная. Она присылает коня – делает слабый ход. Я же этот ход превращаю в сильный. Как в шахматной нотации – знаете? – ход с восклицательным знаком. Я угощаю лошадь Брагина отравленной тыквой. Она присылает ладью – опять слабый ход, со знаком вопроса. А я поджигаю дачу Брагина – два восклицательных знака. Вот! Вот что стало доводить его до белого каления – предчувствие наказания, страх! Мне доставляло огромное удовольствие – видеть, как с каждым конвертом, с каждой фигурой он все больше паникует. Я уже знала, чем все это должно закончиться. Я разгадала план Лейлы. И просчитала на несколько ходов вперед. Ферзь! Конечно! Я его ждала. У меня давно были на руках фотографии с любовными похождениями Брагина – хорошо поработал нанятый мной частный детектив. Сделала вид, что компромат мне подбросили, устроила мужу сцену, припугнула разводом. Адреналин у меня в крови закипал. Понимала – последним будет черный король. Но возникли сомнения – сможет ли Лейла сделать заключительный, правильный ход?
– Правильный – это убить, – подсказал Холмс.
– Разумеется. – Ольга пожала плечами. – Это логичный конец. И, полагаю, у Лейлы были серьезные мотивы это сделать. Записка с соответствующей угрозой – что-то про копье смерти – была прислана вместе с королем. Но я не была уверена, что Лейла не ошибется в конце партии. И я уже не упускала из виду Брагина, следила за ним. Точный адрес Лейлы, куда наведывался муж, дал мой детектив. В кармане Брагина нашла связку ключей и сделала дубликаты. Я не знала, когда и где Лейла нанесет решающий удар, но была во всеоружии…
– У вас при себе было оружие? – вкрадчиво спросил Волков.
Ольга бросила быстрый взгляд на Волкова и продолжила: