– Как видите, для кого-то имеет. – Холмс снова откашлялся. – Вам знаком этот конверт?
Холмс выложил на стол коричневый конверт и движением руки отправил его скользить в сторону Ольги.
– Да, их было несколько. Четыре или пять. Я не знаю, что в них было. Но Брагина они очень злили. Один такой же конверт был на мое имя.
– В нем оказались неприятные для вас фотографии, – кивнул Холмс.
Ольга встала, подошла к шкафу с книгами, ловким движением выудила одну из них – «Сонеты Шекспира» – и потрясла. Из корешка книги на ладонь Ольги выпала тонкая сигарета.
– Вы не против? Как школьница, прячу сигареты. Стараюсь быть идеальной дочерью. – Ольга щелкнула зажигалкой и медленно затянулась. – Эти фотографии… они уже не играли никакой роли. Просто помогли мне поставить заключительную точку.
– Какие шахматы у Брагина дома? Сколько комплектов? – поинтересовался разомлевший от виски Ватсон.
– Я никогда не видела его за шахматами. Он говорил, что у него линия связи с космосом, голоса подсказывают ему ходы. Смешно. Хотя гении… они не от мира сего.
– Вы считаете своего мужа гением? – быстро спросил Холмс.
Ольга пожала плечами:
– Все считают Петра Брагина гением. И он… бывший муж. Я уже сказала, что написала заявление.
Телефон Холмса разразился «Капризом» Паганини. Холмс извинился и отошел в глубь гостиной. Он сразу узнал голос сэра Майкла Уильямса, действующего посла Великобритании в России. Холмс, отвечая Уильямсу, бросал в трубку короткие фразы, но по ним невозможно было понять, о чем шла речь. После разговора Холмс вернулся. Не присев за стол, осушил стакан виски и откинул непослушную прядь со лба.
– Ольга, нам пора, к сожалению. Последний вопрос: есть ли у Брагина брат или другие близкие родственники?
– Есть какой-то родственник, по словам Брагина, – тяжело больной. Брагин его иногда навещал.
– Куда ты так заторопился? – набросился Ватсон на Холмса, едва они сели в такси. – У нее был прекраснейший виски!
– Джон, звонил сэр Уильямс. Брагин выпал из окна высотки. Разбился насмерть. Уильямс просит разобраться в деле и снять подозрения со Скотта.
– Ничего себе! – присвистнул Ватсон. – Почему ты не сказал об этом Ольге? Ах, ну да! Не хотел травмировать… Я заметил, какие беззвучные молнии сверкали между тобой, мой друг, и милой Ольгой. Это было видно невооруженным глазом – уж очень часто ты кашлял. И Ольга, когда говорила, все смотрела на тебя, не отрываясь. Сгорел ты, Шерлок. Сгорел…
– Я не сказал Ольге, потому как нам предстоит выяснить, кто именно выпал из окна, – проскрипел Холмс.
– В смысле? И что это был за вопрос о брате Брагина? Поясни! – воскликнул Ватсон.
– Хорошо, поясню. Во-первых, наш утренний посетитель явно не любит свой неизменный атрибут – кепку. Во-вторых, в записи трансляции можно заметить – чемпион играет в ботинках на голую ногу. А пришел к нам уже по-человечески, в носках.
– Допустим, кепка и голые ноги – это такая фишка, пиар-ход с целью эпатировать публику, – парировал Ватсон, – причем фишка, самому чемпиону уже поднадоевшая. Сыграл партию – надел носки.
– Но загар? У нашего гостя был легкий загар! Играющий чемпион – бледен, как поганка. Выколи мне глаза, если я не прав! И тебе не показалось странным, что Ольга никогда не видела чемпиона за шахматами?
– И что?
– Вывод: наш Брагин и Брагин-чемпион – два разных человека. Но уж очень похожи – как две капли воды, как близнецы-братья. Вопрос: кто отдал богу душу?
Квартира, из окна которой выпал Брагин, представляла собой весьма скромное, почти аскетичное жилище: минимум мебели, ряды шахматных книг на полках, шахматная доска на столике, компьютер, принтер. Решетки на окнах. Небольшой встроенный в шкаф сейф.
Майор ФСБ Игорь Волков был мрачен, как зимняя ночь за Полярным кругом. Долгожданный отпуск у теплого моря, с новой, молодой, женой, похоже, улетучился вместе с душой несчастного шахматиста.
– Здрасте! Только вас здесь, господа, не хватало! – заворчал Волков при виде Холмса и Ватсона, которые, едва переступив порог квартиры, уже вертели головами на 360 градусов, ощупывая взглядом обстановку. – Что? Англичане занервничали? Конечно! Счет 6:4, Скотт на грани поражения, и тут на тебе – нет чемпиона, нет проблем. Подозрительно, не так ли?
– Да, ситуация неприятная… – начал Холмс.
– Но мы сами во всем разберемся, – прервал Волков, – покиньте, уважаемые, поляну.
– Постой, Игорь, не горячись. Брагин накануне смерти обращался к нам за помощью. Тебе это интересно? – закинул удочку Холмс.