Майор вернулся, встал рядом и, прищурившись, оглядел дом и собравшееся ополчение.
– Мужики! Погодите! Давайте разберемся! – За грязным стеклом чердака мелькали два бледных перекошенных лица.
– Да разберемся сейчас! Выходи, чего окопались? Пидоры! Обосрались?! – свирепо и хрипло вдруг крикнули с бревен. Как если бы это и был ожидаемый сигнал, народ потянулся ближе к дому, беря его в кольцо. Двое, перехватив сподручнее топоры, неторопливо двинули к дверям. Забряцали железом разбираемые ружья.
Холмс решительно прошагал через двор и взошел на крыльцо, загородив спиной дверь в дом. Ватсон замешкался на несколько секунд, потом бросился следом и встал с ним рядом плечом к плечу.
– Суньтесь только! Вы нас, конечно, положите, но и мы вас за компанию прихватим! – Голос наверху стремительно наливался отчаянной злобой.
– Стоять! Назад! – раздалось резко и громко. Это было приказано так уверенно и непререкаемо, что все замерли на месте.
Волков подошел к крыльцу и повернулся лицом к осаждающим. Убрал телефон в карман и достал синюю книжечку с золотыми буквами. Поднял вверх так, чтобы ее было видно всем. В другой руке он держал пистолет.
– Я майор ФСБ, Игорь Волков. Пропала МОЯ дочь. Эти люди к ее исчезновению не причастны. Все назад!
Толпа негромко заворчала и отступила к забору, но там остановилась, нерешительно переглядываясь. Ружей никто не опустил.
– Я связался с полицией в райцентре, мне подтвердили – картографы ночевали на Староконюшенной. Больше того, они там надрались и полночи ругались с нарядом. – Волков оглядел обращенные к нему лица. – Но главное – картографы в восемь были уже там! Этому есть свидетели. Генка, мудак, с перепоя ошибся временем! Когда картографы выезжали на трассу, моя дочь играла у дома! Это понятно?
– Так понятно, чего там! Да я сразу говорил, нормальные мужики эти картографы, пили же вместе! – Забрасывая ружья за спину, так же неторопливо, как стягивались к дому, мужики побрели за ворота. – Чего сгоношились только? Сразу бы и сказали, мол, ни при чем они…
– Я сказал – разойтись! – Майор повысил голос, обращаясь к серым личностям на бревнах. – Неприятности нужны? Устрою.
Группа с бревен незаметно растворилась в буйной зелени кустов. Бывшие ополченцы, подталкивая друг друга в спины, разбредались по деревне.
Холмс смахнул со лба упавшую прядь, достал незажженную трубку и сунул ее в рот.
– Давно хотел сказать спасибо тому, кто изобрел сотовую связь, – с чувством произнес Ватсон, осел на ступеньку крыльца и вытер лицо ладонью.
Волков хмыкнул, сунул пистолет за пояс и крикнул чердачному окну:
– Отбой, спускайтесь! Конец войне.
– Проклятый дождь в этой деревне прекращается когда-нибудь? Лондон уже представляется мне Сахарой. – Ватсон выбрался из кустов калины, огораживающих участок их дома от оврага, через который друзья сокращали путь.
Кусты затрещали, закачались, будто через них проламывался медведь, и показались Волков и Холмс.
– Мы потратили впустую непозволительно много времени. – Холмс с отвращением помотал головой, стряхивая дождевые капли и мелкие листья. – Горячие селяне, травы по пояс, лужи по колено… Я правильно понимаю, это колодец, в котором так не вовремя застучал насос?
Волков кивнул:
– Тот самый. Тесть говорит, бывает такое. Дерево на срубе трухлявое, старое, крепление насоса съезжает. А без воды насос сгорит, надо поправлять.
– Сруб старый, а царапины новые и глубокие, как если бы крепления сильно дернули и рывком сдвинули с места. – Холмс провел пальцами по дереву верхнего бревна и задумчиво посмотрел вокруг. – Вон там удобное место.
Ватсон с Волковым поспешили за широко шагающим по траве Холмсом.
– Удобное для чего, Шерлок?
Холмс остановился около группы елей на краю участка, наклонился и внимательно исследовал небольшой земляной холмик, спрятавшийся в их тени. Холмик украшал сиротливый букетик увядших ромашек и колокольчиков.
– Для наблюдения. Смотрите, отсюда видны ворота и куча песка, где играла девочка. Веранда, на которой ее дедушка читал газету. И колодец в огороде. Могу предположить, что это место захоронения любимого питомца. Судя по размеру могилы, кота или небольшой собаки, – Холмс прищурился, прикидывая, – не больше спаниеля. Аня что предпочитает курить?
– Что?! – рявкнул Волков.
– Я пошутил, майор, спокойно. Согласитесь, цветы на могилу любимца принесла скорее всего девочка. Окурки, значит, не ее. А того, кто ждал в засаде удобного момента. Потом прошел в огород к колодцу под прикрытием кустов и выдернул из воды насос. Вернулся обратно, обошел дом и заговорил с ребенком у кучи песка. Дедушка в тот момент уже был занят спасением насоса. Этот человек прекрасно знал участок, девочку и про капризный насос.
Волков посмотрел на Холмса внимательно.