Но Холмс уже не слушал. Широкими шагами он пересек кабинет и скрылся за дверью. Волков кивнул судмедэксперту и вышел. Ватсон потоптался, пробормотал: «Спасибо! Большое спасибо!» – и бросился следом.
Лопатина задумчиво смотрела на захлопнувшуюся за ними дверь и хмурилась своим мыслям.
Дверь неожиданно скрипнула, и голова Холмса втиснулась в образовавшуюся щель.
– Почему за пять лет не спились вы?
– Аллергия на алкоголь, – ошеломленно ответила Галина Юрьевна и моргнула: головы в щели уже не было.
Стоило им въехать в деревню, наперерез машине кинулся егерь Потапыч, размахивая фуражкой, как сигнальным флагом.
– Хорошо, что вы вернулись. Беда, Сергеич, буза у нас!
– В каком смысле – буза? – высунулся Волков в приспущенное окно машины.
– В дальнем доме у леса картографы живут. Все снимают чего-то, меряют. Мост вроде обещают новый построить, – егерь задохнулся и с трудом перевел дух. – Генка Кривой, что у дороги живет, от запоя сегодня очухался и говорит: видел он их тем вечером, когда дочка твоя пропала. Аккурат часов в восемь они на своем уазике мимо его окон в сторону трассы выруливали.
– Я же Генку спрашивал… – На скулах майора проступили желваки.
– Ты что спрашивал? Не было ли чужих. А эти – какие чужие? Мы же их знаем… вроде. – Потапыч расстроенно почесал затылок. – Ну, наши не долго думая пошли девчонку твою спасать. Со всей деревни собрались, а картографы в доме заперлись и не открывают. Боюсь, как бы пальбу не устроили, Сергеич. Со стволами все. Ты бы подъехал.
– Сейчас домой, потом туда, – отрывисто распорядился майор, и Петр понятливо кивнул, разгоняя машину с места.
– Картографы у нас третий год летом квартируют, – негромко проговорил он, косясь на Волкова, лицо которого затвердело, как вырезанная из дерева маска. – Привыкли к ним, вот и не подумали сразу-то. С другой стороны, кто знает, что у них на уме. Все же не деревенские, пришлые. Может, и правда они Анюту…
Машина подкатила к воротам. Майор выпрыгнул из нее, не дожидаясь остановки, и побежал в дом. Через несколько минут он скатился с крыльца и бросился обратно, на ходу засовывая за ремень пистолет.
Ватсон тревожно оглянулся на Холмса. Тот прищурился и сжал губы.
– Гони! – рявкнул Волков, хлопая за собой дверцей. Петр стартовал так резко, что из-под колес джипа во все стороны полетела мокрая трава.
Мужиков у дома картографов собралось неожиданно много. Вроде бы и людей в деревне столько не встретилось за пару дней, откуда только взялись? Группками по двое-трое они стояли и сидели на траве, у забора и на обочине дороги, переговаривались негромко, поглядывая на дом, курили и словно ждали какого-то сигнала. На сваленных у калитки темных от дождя бревнах сидели рядком какие-то помятые личности в серых ватниках, курили, пряча сигареты в горсти и сплевывая сквозь зубы. Ружья, прислоненные к бревнам, как палки, смотрели в хмурое небо черными зрачками.
Все выбрались из машины и остановились, разглядывая дом и людей.
Прихромал Палыч, сильно отмахивая рукой.
– Не выходят они. Наши базарят: раз боятся, значит виноваты. О штурме думают… – Тут егерь увидел пистолет Волкова и замолчал.
– Мужики! – раздался с чердака дома тонкий от испуга голос. – Да вы чего, мужики? Вы же нас знаете. Пили же вместе!
– Мало ли что пили! Со всеми пили… Кто вас знает, городских! – В осадном войске произошло движение. Кто-то встал, разминая ноги. Кто-то затоптал сигареты. Кто-то взял ружье. – А чего тогда из деревни драпанули на ночь глядя, когда девчонка-дачница пропала?
– Да сдалась нам девчонка! На кой ляд… Больные мы, что ли? – Голос аж осип. – В райцентр ездили, приборы новые по заказу пришли. Месяц ждали! У Вальки на Староконюшенной ночевали, утром на складе затарились, продуктов взяли и назад. Мужики, да сами подумайте, зачем нам!
– Майор… – предостерегающе начал Холмс, но Волков от него отмахнулся.
– Что за Валька, знаешь? – быстро окликнул он Потапыча.
– Дык все знают. Староконюшенная, пять, гостиница у нее там, – искренне удивился егерь, как если бы майор спросил у него про столицу России.
Волков выхватил мобильный и отошел по дороге, пытаясь поймать сигнал. Набрал номер и отвернулся, негромко разговаривая.
Ватсон и Холмс переглянулись, привычно договариваясь без слов. Петр сплюнул в лужу:
– Да мутные они, картографы эти. Ездят по всей округе, уазик у них опять же.
– Молчи лучше! – вскинулся Потапыч. – До пальбы один шаг.