— Спасибо, дочь, за напоминание… да… постель… О, постель, и ты тоже великая утешительница человека.
Он, пошатываясь, пошел за занавеску. Зина помогла ему раздеться.
В эту ночь Катя спала как убитая.
В милиции только пожали плечами.
— Где ж ее теперь найдешь? Мало ли куда может человек уехать.
А кто-то сидящий за отдельным столом сурово добавил.
— Эта Глухова спекулянтка была… Кабы она во-время не уехала, мы бы до нее добрались.
Выйдя из милиции, Катя остановилась на секунду, раздумывая куда итти.
Ясно было ей теперь одно. Она осталась совсем одна во всем мире, отец и мать, конечно, погибли. Петя если и жив, то ей его все равно не найти. Стало быть, приходится жить одной. А может быть, лучше броситься под проезжающий мимо грузовик.
Грузовик с громом прокатил мимо, воняя бензином. Солдаты, сидевшие на нем, весело хохотали.
Огромные колеса (задние были двойные) прокатили совсем близко от Кати… Брр!.. В какой кисель можно под ними превратиться. Глупо даже думать об этом. Конечно, надо жить. Но как? Иван Петрович и Зина сами живут впроголодь. Они не могут кормить Катю. Стало быть, надо найти работу. Вот тут-то и заключалась главная трудность. Катя имела весьма смутное представление о том, как надо искать работу. Да и какую работу она могла бы найти… Она пошла вдоль улицы, жмурясь от острого снега, который несся прямо на нее. Начиналась вьюга. Зима, чувствуя свой скорый конец, вздумала напоследок разгуляться.
Катя решила все-таки вернуться к Зине, чтобы с нею посоветоваться. Может быть, Иван Петрович знает, как надо «искать» работу.
Катя шла, путаясь ногами в снегу, как вдруг перед нею встала, загородив ей дорогу, очень толстая женщина, одетая в хорошую шубу и яркую шляпку.
— Ах ты гнусная! — вскричала женщина, схватила Катю за руку и прежде, чем та успела опомниться, поволокла ее в ворота большого дома.
— Ах ты дрянь эдакая! И ведь идет себе, как ни в чем не бывало!
— Что вы ко мне пристаете, пустите!..
Услыхав Катин голос, женщина выпустила ее руку и сказала несколько удивленно:
— Никак это не Пашка! Ты кто такая?
— Я… Катя!.. Сенцова!..
— Фу ты, господи! А ведь я тебя за Пашку приняла… Она у меня, подлая, белье стащила и удрала… дрянь такая… Ну, ты, девочка, ступай.
Катю вдруг осенила мысль.
— А Пашка вам белье, что ли, стирала? — спросила она.
— Она у меня в няньках жила при моем дите, стерва этакая. Все полотняное сперла. А ты ее знаешь, что ли?
— Нет… А я думала… Я место себе ищу… Я стирать умею.
— Что ж, я тебя так с улицы и взяла. Что ж я, дура, что ли? Чтоб еще ты меня обворовала! Больно хитрая!
— Я еще в жизни ничего не крала.
— Ишь какая. Святость на себя напускает… А ты кто такая? Родные-то у тебя есть?
— Была тетка, да вот уехала. А я в это время в больнице лежала.
— А какая тетка?